Один миг и вся жизнь

Чтобы окончательно успокоиться, Фёдор решил трезво, как его этому учили с детства, проанализировать обстановку. Для начала он попытался представить себе место, где провёл уже два месяца, в виде карты или вида сверху, однако, у него ничего не получилось. Удивившись такому делу, Фёдор решил вспомнить всё, что он знал об этом месте. Избушка, по словам провожавших его местных охотников, была всего в десяти-двенадцати километрах от посёлка вверх по речке, которую Фёдор презрительно называл чахлым ручейком. Тропа к избушке шла вдоль речки, прыгая с берега на берег по стволам огромных поваленных деревьев и обегая выходы скал то с левого, то с правого берегов.

По утверждению местных, в речке водилась форель, но Фёдор тогда отнёсся к этому факту как к редкой чуши, так как он не мог вообразить себе, как шустрая рыбка величиной с ладонь могла бы поместиться в потоке лишь не намного большем, чем можно увидеть в унитазе. Сама избушка стояла на полянке в пятидесяти шагах от воды, почти незаметная с тропы. Полянка вытянулась вдоль речки и была со всех сторон окружена островками кустарника, большую часть которого составляли заросли жимолости. Среди кустарника на островках мха и травы росли солидные ели, изредка попадались сосны. Все освещаемые солнцем участки были покрыты кустиками черники и голубики. Долина речки здесь была шириной около километра и длиной чуть поболе. Со всех сторон она была окружена трудно проходимыми крутыми и каменистыми склонами. Помучавшись ещё несколько минут, Фёдор вспомнил, что солнце вставало с той стороны, откуда текла речка, а заходило с противоположной. Больше ничего путного в голову не приходило, поэтому Фёдор решил сориентироваться на местности так, как его учили ещё в школе. Через несколько минут, он понял, что это ему не удастся из-за отсутствия компаса, солнца, а также характерных муравейников и тому подобных ориентированных по сторонам света объектов. С едкой иронией он подумал, что сошли бы и такие объекты как церковь или кладбище, но их здесь тоже не было. Подумав ещё, Фёдор согласился с тем, что не очень то и хотелось ориентироваться, поскольку всё равно неизвестно, какую сторону света следовало бы предпочесть, чтобы выйти к избушке. Пока шёл мыслительный процесс, Фёдор изрядно остыл и промок. Неприятный холодок страха снова пробежал по спине. Всплыла противная и липкая мысль о возможности замёрзнуть в десяти метрах от избушки, так и не найдя её.

Сырость, холод и желание ещё пожить на свете вернули его к реальности.