Тайна старого пирата

Я покорно кивнула головой. От мысли, что в машине меня, скорее всего, ожидает головомойка, плакать внезапно расхотелось. Мой небольшой запас покорности катастрофически быстро заканчивался, и меня начинала разбирать спасительная злость. В конце концов, мне двадцать четыре года, и моя личная жизнь никого не касается! Скорее всего, после этой декларации прав человека я вылечу с работы еще до начала проектирования, но у меня тоже есть гордость. В то время, пока я моделировала ближайшее будущее, за меня снова все решил Артемьев.

– Нет-нет. Я привез человека в эту глушь, я ее и доставлю обратно, – его голос звучал категорично и мой начальник не стал возражать. Он посмотрел на меня взглядом инквизитора, у которого из-под носа уводят грешника, для которого костер уже разожжен, и кивнул в знак согласия головой. Мы с Артемьевым отправились к своей машине. За меня снова все решили без меня, и в моей душе вовсю бушевала гремучая смесь злости, смущения и…облегчения.

– Не принимай все так близко к сердцу, – сказал Артемьев, заводя мотор.

Он внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.

Я посмотрела на него, утонула в его глазах и вдруг почувствовала, что, по крайней мере, злость утихла. «Может, мне влюбиться в него?» – вдруг мелькнула в голове безумная мысль – «сколько я могу сохнуть по этому тирану? И Я Артемьеву, кажется, тоже нравлюсь».

– Куда едем? – вернул меня в грубую действительность его низкий голос. – Сразу в офис?

– Нет-нет, подбросьте меня сначала в музей Флота, – мне ужасно не хотелось представать перед великим Торквемадой, поэтому я торопливо объяснила, куда ехать и добавила – а я потом сама доберусь до офиса.

– Ты заинтересовалась рисунком корабля, который я нашел? Решила проверить его подлинность?

– Я думаю, он из музея. Его нужно вернуть. Кстати, я слышала отрывок вашего разговора с Яшей. Мне показалось, что вы упоминали название корабля? Откуда вы его знаете? Я не нашла в надписи никакого намека на название.

– Во-первых, этот корабль особенный, а во-вторых, в те времена на борту корабля не писали его имени.

Вместо названий использовали в декоре кораблей геральдические образы. Ими могли служить вензеля императора или общегосударственные символы. Очень часто названием вполне могли служить носовые фигуры. Например, на фрегате «Святой Николай» вполне могла быть установлена фигура этого святого.

– Но на рисунке нет ни украшений, ни носовых фигур. Как вы его могли узнать по немому чертежу? Хотя я, конечно, не эксперт.