Должность

«А кривым счетом?» – испугался я и повернулся. Оказалось, что я еду в таком, знаете ли, черном лимузине и из окна мелькают незнакомые мне, но весьма солидные с виду здания. Я, признаться, никогда не покидал родной Ж…

У тигриного голоса оказалась очень даже не тигриная внешность: ласковые голубоватые глаза, беспомощно-розовая лысина и бородавка на щеке, похожая, тысяча извинений, на махонькую какашку.

– Театр, «Ревизор», – пролепетал я, чувствуя, что сердце срывается с привязи.

– Какой ревизор, Сергей Леопольдович? – протянул бородавка и зачмокал губами. Он нажал какую-то кнопочку и – к изумлению моему – из спинки сиденья выскочили два бокала с искрящейся жидкостью.

– Забыл, пардон, представиться. Семен Никитич. А вы?

– Сергей Леопольдович.

От неопределенности фортуны на меня напала икота.

– Ну, вот и замечательно, милейший Сергей Леопольдович. Выпейте, друг мой ситный, икота и пройдет.

«Отравят», – могильно решил я, но бокал взял.

Шампанское, надо признать, было отменным, – да чего там! – сроду такого не пил. Хорошо, если б всех таким травили.

– Вот и славно, – сказал Семен Никитич, глядя, как двигается мой кадык, – Вы, мне думается, хотели бы знать, с чем связана такая наша… беседа.

Он легонько дотронулся до моей одежды. Боже свят, я же в костюме Хлестакова! Знаете, курточка еще туда-сюда, но панталоны довольно-таки легкомысленного свойства.

Боюсь, обыватель не поймет.

В панике я посмотрел в голубые моря Семен Никитича.

– Да, признаться, хотелось бы знать…

– Не волнуйтесь, на месте мы вас приоденем, – смеясь, промолвил Семен Никитич и тут же посерьезнел, – У меня – то есть у страны – есть для вас работа.

– Какая? – испугался я, вообразив, что меня собираются отправить шпионом в Англию.

– О, очень интересная и творческая, – заокал Семен Никитич, поглаживая рукой мою коленку.

 – Ведь вы творческий человек?

– В – вероятно.

– Ну-ну, не скромничайте…

Тем временем лимузин подъехал к настоящему имению – постриженные лужайки, фонтанчики, золотые оградки. А дом! То не дом был – дворец!

– Тут вы теперь будете жить, любезный мой Сергей Леопольдович.

Ответить я, как вы понимаете, не смог.

2

– О, какой сон! Эй, Машка?

– Машку привезем потом, Сергей Леопольдович.

Семен Никитич.