Поворот ключа. Сборник рассказов

Он немного смутился и рассеяно сказал:

– Хотел узнать…

– Я видела, как вы разговаривали с господином Милославским, а затем отправились в эту сторону. Интересно, кто сделал курган? И с какой целью?

– Возможно, в память о ком-то или о чем-то, раз цветы…

– Вполне, – девушка внимательно посмотрела на него. – Проводите меня?

– С удовольствием.

– Только не надо светских любезностей.

– Хорошо.

Они направились к пансиону.

– Значит, господин Милославский ведал о его существовании и молчал?

– Скажу честно, он – странный человек.

Сторонится людей, не разговаривает, считает болтливость пороком.

– А, так об этом вы беседовали?

Дмитрий кивнул.

Далее они пошли молча.

Госпожа Арсеньева простилась с ним у входа в пансион. Опять его светскую любезность она ловко парировала, придав красноречивое выражение лицу. Дмитрий бы не сумел описать его. Много мелких черт, но в сумме они дали законченное произведение «Дальше меня не стоит провожать».

Он вошел внутрь чуть позже, встретившись у входа с Милославским.

– Опять на прогулку?

Милославский кивнул, добавив:

– Хотел спать, но нет возможности. – Дмитрий удивленно посмотрел. – Я не так выразился. Я боюсь спать. Все грежу одним и тем же. – Милославский запнулся, словно раздумывая, стоит ли продолжать. – Да, очень угнетает один сон. Будто хожу по комнатам в чужом доме и ищу кого-то, или… В общем, одержим поисками, зная, что не вспомню предмета моей навязчивой идеи.

Станислав Михайлович рассеяно приложил пальцы к воображаемой шляпе и вышел.

«Ну, это слишком. То его не разговорить, то он сам ищет слушателя», – удивился Дмитрий. Он почувствовал фальшь в поведении пансионера, который словно вел двойную игру. «Или это были перепады настроения? Возможно, головная боль прошла, и настроение его улучшилось. Возможно», – решил Дмитрий, поднявшись в свой номер.

После ужина он лег в постель, отогнав назойливого призрака беспокойных раздумий, и уснул, мгновенно провалившись в мир грез.

Только ночью раз проснулся. Ему показалось, кто-то ходит. Прислушался. Тихие робкие шаги прозвучали за дверью и стихли, потом скрипнула лестница и, наконец, все прекратилось. Он приподнялся и, направив взор в сторону входной двери, затаил дыхание. Ничего. Тихо. Сумрак окутывал комнату, и лишь незанавешенное окно, будто бледно-серая прореха, висело в темном помещении.

7

После завтрака он, прогуливаясь по берегу, остановился, осененный мыслью.