Поворот ключа. Сборник рассказов

Он, приставив трость к подлокотнику, резко поднялся. Встал у окна и произнес холодно:

– Вы свободны, господин Лебедев. Больше мы с вами не увидимся. И забудьте, о чем мы тут болтали.

– Я вас не понимаю, к чему эти загадки с тростью? – слегка раздражаясь, ответил Дмитрий. – Скажите прямо. – Однако человек у окна, плотно сжав губы, молчал. – Что ж, и к завтраку не выйдите?

– Выйду. Мы еще встретимся, но сегодня вы уедете и забудете обо мне.

Дмитрий вернулся в свой номер. Мысли бегали: «Текст? Причем здесь он? Какая связь? И трость? Черный пудель?» Ему не понравилась поступок Милославского: предложить переписать текст, проверяя человека на лояльность взглядов, изложенных в пессимистическом послании.

Он вспомнил: Станислав Михайлович не обмолвился о листке, не просил вернуть его. «Все же чужая вещь, – решил Дмитрий, – надо возвратить». Достав из ящика стола, он спрятал лист во внутренний карман.

11

Перед завтраком Павел Аркадьевич произнес:

– Желаю всем приятного аппетита.

– Он вам сказал, что пропустит трапезу? – настороженно спросил Дмитрий.

– Что вы, господин Лебедев. Станислав Михайлович привык менять решения по нескольку раз на дню. Не удивляйтесь. – Он подоткнул салфетку. – И раз он не вышел, значит…

– А вдруг… – Дмитрий осекся, прислушиваясь к мыслям, ему показалось, одна из них всплыла в сознании, полная тревоги и дурных предчувствий, будто говоря: Милославский не случайно проигнорировал завтрак.

– Что вдруг? – Голос хозяина пансиона вывел из задумчивости.

– Да нет, пустое.

Дмитрий приступил к трапезе, но та мысль вновь, как острый осколок, царапнула мозг.

– Может, узнать, в чем дело?

– Хорошо, господин Лебедев. Удовлетворим любопытство.

Павел Аркадьевич отдал распоряжение слуге. Через несколько минут он возвратился, доложив, что дверь заперта, а господин Милославский не отвечает.

– Ну, так и думал, отдыхает, – спокойно ответил хозяин пансиона, – но я все ж поинтересуюсь.

– Я с вами.

– Нет, сидите, господин Лебедев. Я скоро вернусь. Это займет пару минут. Господа, прошу извинить меня…

– Я все ж пойду с вами.

– Хорошо, хорошо…

Они поднялись в номера.

Слуга, открыв дверь, впустил людей. Голос Павла Аркадьевича прозвучал на высоких нотах:

– Да что ж это такое!?

Милославский лежал на полу и не прореагировал на возгласы.