Всеединство

Пролистав книгу, я понял, что лучше американца никто не может рассказать об Америке, а мне следует только не полениться прочесть и законспектировать шестисотстраничный труд профессора с тем, чтобы цитируя его и делая философский анализ содержания цитируемого материала, представить на обозрение Америку такой, какая она есть.

С. Хантингтон ищет идентичность, связывающую современное американское общественное сознание и…, естественно, не находит ее, поскольку не бытие само по себе, а только бытие, зиждущееся на нравственном фундаменте, приобретает смысл и объединяет людей.

Перед читателем раскрывается истинное лицо Америки, претендующей на исключительное право выбором своей судьбы определять судьбу всего мира, что не столь смешно, сколь вовсе не смешно…, а грустно и даже страшно.

Этой работой, как и всем своим творчеством, я не зомбирую читателя своим миропониманием, а только пробуждаю желание задуматься о смысле земного бытия, о своей судьбе, судьбе своей Родины и человечества с тем, чтобы из обывателей стать созидателями.

Америка и «американское кредо»

Их философия – это философия воров.

Сначала они присваивают что-либо силой, а затем издают закон, гласящий, что никто не может отбирать чужую собственность.

    Н. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада

    (основатель Международного общества

    сознания Кришны)

Американский профессор Самюэль Хантингтон пишет: «Америка – „искусственное образование“, государство, основанное европейскими переселенцами в семнадцатом-восемнадцатом столетиях».

«Не считая индейских племен, которых истребляли или отгоняли на запад, в Америке не было сложившихся обществ; переселенцы прибывали на материк, дабы создавать эти общества, воплощавшие и пропагандировавшие те моральные ценности, ради которых люди покидали родную страну».

Что же это за моральные ценности, ради которых «великие моралисты» покидали Родину, кто они сами, эти «подвижники»?

Слово профессору: «Поначалу его (имеется в виду Новый Свет – прим.

авт.) заселяли вольные охотники, трапперы, искатели приключений, старатели и торговцы, на смену которым пришли поселенцы». Они «не представляли населения их родной страны в целом; они были представителями „фрагментов“… этого населения. Они покидали родину и стремились за море… в поисках лучшей доли – или потому, что дома подвергались преследованиям».