Всеединство

Однако воплощение идеи, если она к тому же является Богоцентрической идеей, занятие не из легких, требующее терпения и такта, и нахрапистость в этом деле только вредна.

Экспансия Бога абсолютна и заложена в самой природе души, но, несмотря на это, Он не насилует нашу волю никогда, оставляя во всем, даже в вере и в неверии в Него, право выбора за самим человеком, зная, что поплутав по всем ведомым и неведомым тропинкам самопознания, включая и атеистическую тропу, изранив душу свою чередой грехов, человек сам придёт к Нему через глубокое покаяние.

Надо отдать должное традиционным религиям в том, что в их нелегком богопроповедническом труде нет суеты: да, православие последовательно и настойчиво возвращает в свое лоно сственность Бога, реставрируя Его храмы и церкви, запущенные безбожным временем, строя новые, но при этом оно не хватает своих сограждан за шиворот, чтобы силком тащить в церковь, а терпеливо и ненавязчиво ведет богопросветительскую работу, чего не скажешь о деятельности различных и многочисленных религиозных сект, в бурлящем потоке которых перемешались подвижники и шарлатаны.

Шарлатаны ставят свои сети с религиозной приманкой в море неустроенного российского бытия и вылавливают надломленные судьбой доверчивые души, а обглоданные остатки улова безжалостно выбрасывают на помойку того же жестокого неправедного бытия.

Подвижники сектантских движений бегают по подъездам, навязывая религиозную литературу, плывущую полноводной рекой из-за кордона, вряд ли понимая на кого они трудятся в поте лица и вряд ли имея в собственном сердце Бога.

Треща о спасении, наверняка, имеют смутное представление о существе вопроса, т.е. о том, что спасать, как и от кого.

У кого есть Бог в сердце, тот из собственного мистического опыта знает, насколько интимны отношения с Ним, насколько они ранимы. Отношения эти требуют не только искренности чувств, но и праведности жизни.

Они не терпят пустозвонства и суеты.

Боль

Что есть боль? Это божье наказание и дар его. Есть боль своя и боль чужая. Через собственную боль приходит ощущение чужой боли. Опыт собственных физических и духовных страданий может родить в душе, как чувство сострадания и милосердия, так и противоположные чувства – ненависти, мести и жестокосердия.