Байки старого боцмана

– Если Володя добавит оборотов на двигатель, то мне не выдержать, придётся прыгать за борт, в холодную воду. Она и летом не была тёплой, а сейчас, и вовсе, ледяная, – прикидывал он возможные варианты.

– Если уж прыгать за борт, так лучше всего в Ивановских порогах, там и с дежурного поста могут заметить, и ближе всего до берега. Течение в порогах конечно сильное, но оно сваливает вправо, на луду, – вспоминал Валерка лоцию реки Невы, – по крайней мере, это последний шанс.

Случись ему оказаться за бортом ещё полчаса назад, он был уверен, что легко добрался бы до берега даже в холодной воде и одежде, но теперь, изрядно уставший, сильно сомневался в благополучном исходе.

– Ну, всё, потяну последний раз, а если ничего не получится, буду прыгать.

Валерка отступил назад, вновь завалился на спину и упёрся ногами в леерное ограждение. Боль в руке становилась невыносимой. Чтобы как-то ослабить её, он продолжал одной ногой упираться в леер, а другой старался обвить, натянутую как струна верёвку.

Кильватерная струя стала отклоняться в сторону, судно слегка накренилось влево, и Валерка почувствовал, что натяжение верёвки немного ослабело. Наконец ему удалось зацепить ступнёй фалинь и завести его под низ леера.

– Господи, – неожиданно подумал Валерка, – давно я Тебе обещал, но на этот раз точно, если выберусь из этой передряги, обязательно окрещусь.

Изо всех сил, прижимая ступнёй верёвку в стык леера и опорной стойки, он почувствовал, что натяжение фалиня ослабло. Валерка подался вперёд и свободной рукой скинул петлю удавки с запястья.

Посиневшая ранее кисть руки мгновенно распухла и стала похожей на надутую резиновую перчатку, а на запястье, чёрной полосой, проявился рифлёный след от капронового фалиня. Валерка взвыл от боли. Будучи не в силах подняться на ноги он на карачках пополз в ходовую рубку. Самое узкое место порогов миновали, и мотор натужено загудел. Пройдя Ивановские пороги, штурман добавил оборотов на двигатель.

Неделю спустя, стоя на пороге собора Александро—Невской лавры, Валерка размышлял: «надо ли ему креститься, заходя в храм Божий, если он, Валерка, ещё не окрещён?»

Решив, что, наверное, нет, он снял фуражку и вошёл в собор.

Рыбалка

В тот день мы ни куда не спешили. В Ладожское озеро вышли поздним вечером. Пройдя «Кошкинский» фарватер и приёмный буй, легли на привычный курс.

– Выпить хочешь? – ошарашили меня вопросом, когда я, часов в двенадцать ночи, поднялся в ходовую рубку.