Чужие камни Ноккельбора

Видеть он мог лишь те, что находились на самом краю поселка. Затем он шлепнул себя по щеке и прибил одинокого комара. В ночной тиши шлепок разнесся над водой.

Подскальзываясь на поваленных бревнах, Векша прошел через остатки частокола и вошел в деревню. Теперь, в почти кромешной темноте и тишине, освещаемой лишь тусклым лунным светом, Лукичи больше не казались ему безопасным убежищем. Здесь было страшно и тоскливо.

Издалека донеслось уханье филина. Чернеющий за поблескивающей Узлой лес постепенно наполнялся ночными звуками, от которых у Векши похолодело в животе.

Надо было искать место для ночевки.

«Если наступлю на мертвяка, сразу помру со страха. Их тут много должно лежать» – подумал Векша. От этой мысли его колени затряслись. Под ухом застрекотали цикады, отчего стало еще жутче. Млея от страха, Векша наощупь добрел до ближайшей избы. «Это дом Наровицы, Кущиной вдовы» – прошептал толстяк и оробел от звука собственного голоса.

Внезапно от пришедшей в голову догадки Векша остолбенел. Вони не было.

«Нелюди все село порубали. Никого не оставили. Тут лежать все должны. А запаха мертвецкого нет!» От этого ему стало не по себе еще больше.

Нащупав дверь в избу и открыв ее, Векша осторожно засунул голову во мрак пустой хаты и принюхался. Ничего, только плесенью пованивало. Переступая порог, подумал Векша и о том, что в ночном сыром воздухе даже гари не чувствуется. «Чудеса какие… Надо будет утром пойти дядю с тетей похоронить с честью. Да и всех соседушек, кого найду» – пронеслось в голове.

В полном мраке он со скрипом затворил дверь и, нащупав засов, опустил его. «Все, добрался!» – подумал он.

Ни зги не видно. Только в дальнем углу избы из небольшого окошка пробивался хилый лунный свет. У Кущихи Векша бывал не раз, когда посылали его за медом, поэтому расположение предметов в горнице он знал хорошо. «По правую руку от меня столешница дубовая, дальше пройти – печь с очагом. Вот туда мне и надо».

Печке вдовьей вся деревня завидовала. Покойный Куща был справным мужиком.

Все в его руках становилось ладным да полезным. Потому и печь он сделал особую – с очагом-камином. Все селяне ходили поглазеть на искусную работу. Говорили, что такую диковинку Куща у гномов в Ключене высмотрел.

Шажок за шажочком пробираясь к печи, Векша ощупывал пустоту, натыкаясь руками то на поверхность стола, то чувствуя под ладонью стену. «Мора, помилуй, не дай напороться на мертвяка. Наровица, миленькая, пусть тебя здесь не будет» – дрожал Векша.