Белая львица. Часть 2

Мой живот за это время заметно подрос, теперь я стала похожа на колобка. Сын бьёт меня ножками, и я слышу, как бьётся его крохотное сердечко, он улыбается и очень часто сосёт большой пальчик. А я мама и я счастлива.

Леос радостно бегает по поляне, на которой мы сейчас празднуем победу, он гоняется за бабочками и вприпрыжку скачет к озеру Лепар, чтобы искупаться. Окунувшись, он выскакивает из воды и продолжает радостно носиться. Кстати, лебеди с озера его совсем не боятся.

Леос это наш старший сын. Мы с Луаном нашли его в саванне совсем крохотным, двух месячным малышом.

Он остался совсем один и был уже на грани смерти, мы забрали его с собой и усыновили. Но я не считаю его приёмным, он мой родной сын и я люблю его.

Улыбка исчезает с моего лица, когда я натыкаюсь на грустные, карие глаза Дамианоса, он очень сильно выделяется среди лебедей, его перья чёрного цвета. Завидев Луана, он резко отворачивается и уплывает, ему больно и мне вместе с ним. А я счастлива, и несчастна одновременно. Я ни его пара, но между нами всё равно есть невидимая связь, которую не разорвать уже никогда.

Царь с моим отцом Креоном теперь правят вместе, отец стал его правой рукой и другом. Аарон (это и есть наш мудрый Царь и отец моего мужа), избрал новых стражей и воинов, и вызвал их на помазанье. Церемония прошла сегодня утром, на ней собралась вся наша стая, было очень красиво и необычно.

Каждому из них он выдал по именному, магическому мечу и по-новому, волшебному кулону и теперь они стали ещё сильнее. Многих он назначил над новыми стаями и разделил стаю птиц по видам, многих сделал рыцарями и выдал им доспехи.

Он решил оставить армию и создать отряд храбрых рыцарей, заменив лошадей, на Пегасов.

А я смотрю на сына и не могу сдержать улыбки, он подбегает ко мне и со всего разгона запрыгивает ко мне на колени, я обнимаю его и нежно целую в пушистую щёчку. Он радостно вырывается и бежит по своим детским, львиным делам. А я люблю его больше жизни и ради него я готова пожертвовать ей.

– Ой! – воскликнула я, почувствовав, как Лефтерис забился в животике.

– Что случилось? – заволновался Луан.

– Наш сын рвётся наружу, – засмеялась я, глядя на мужа. – Ой! – он вновь сильно толкнул меня изнутри. Я приложила руку к животу и стала его гладить, приговаривая:

– Тише сынок, тише, ещё не время, – толчок. – Лефтерис, подожди ещё чуть-чуть! – смеюсь я.

– Скорее всего, он снова играет, – нежно проговорил Луан и, наклонившись, поцеловал сына. Точнее меня в живот.