Сова и хлеб

Был он смугл, как индиец, но при этом лицо его обладало чертами классической статуи и, конечно, он принадлежал к очень хорошей семье (хоть и шотландской, если судить по фамилии), о которой никогда, впрочем, не рассказывал. Кажется, он был старше нас всех, юных разгильдяев, что никак не мешало ему принимать участие во всех наших проказах, ничуть не боясь дисциплинарного взыскания по службе. Ну а удивительнее всего была его любовь к истории, которая и привела его в университет.

Он знал, кажется, всю историю человечества, цитировал на память римских ораторов и приводил в пример исторические анекдоты, но особенно увлекался библейской историей, ассирийской и другим древним востоком. В первую очередь, разумеется, Египтом. Я, кажется, уже вспоминал о нем, жалея, что не могу показать ему свои находки – я никогда не понимал, что его держит на флоте, когда самое место ему было бы на востоке, среди археологов. Неужели деньги? Впрочем, задать этот вопрос я так никогда и не решился.

За прошедшие годы он не изменился, разве что стал еще смуглее. Наверное, проводил время в тех же широтах, где я чуть не остался хромым.

– Очень рад тебя видеть, – он отпил чуть не полстакана и очень аккуратно поставил его на стол. – Что поделываешь нынче?

– Ничего, – честно ответил я, и мне стало очень неудобно и стыдно перед вечно занятым Рамзи, который умудрялся находить время на все, включая сомнительные развлечения.

 – Формально – восстанавливаю здоровье…

– Афганистан?

– Что же еще…

– А на самом деле бездельничаешь, и это надоело тебе до крайности, – утвердительным тоном сообщил Рамзи.

– Не без того. – Незаданный вопрос повис в воздухе.

– Да ты и в университете такой был. Либо работаешь сутками, либо у тебя роман, либо страдаешь и начинаешь пить с утра. Я бы предположил, что ты женился, – он обвел рукой мои покупки, заполнявшие полстола, – но мы расстались не так давно, чтобы ты успел обзавестись сыном лет эдак пяти.

Ладно, черт с ним, – он допил пиво и махнул бармену, – не надоело? А то поступай ко мне на корабль.

– Непременно. Юнгой.

Обиженным я себя нисколько не чувствовал. Во-первых, он нисколько не имел такого в мыслях, а просто хотел меня же развеселить. Во-вторых, неукротимая энергия этого человека заражала. В-третьих, он был прав.

– Лучше коком.