Боец без правил. Роман

 – Слышишь, не смей! Не мои – это перчатки! Соседский Гринька мне их одолжил! Ему батя две пары купил, чтоб спаррингом заниматься…

– Ничего! Раз, две купил, то и еще одну купит!

Несмотря на то, что квартира была благоустроенная, в кухне имелась печь. Кирпичный пятиэтажный дом был сделан основательно. Его еще пленные немцы сразу после войны строили. Марья Сергеевна печь топила лишь изредка. Например, когда лютые морозы на дворе были, или надо было сготовить что-то особенное к празднику. В общем, для какой-то определенной цели.

Назавтра у ее сослуживицы намечался юбилей, и это был как раз именно тот случай!

Глеб с ужасом увидел, как, подцепив кочергой, мать раскрыла раскаленную до красна створку, за которой бешено плясал огонь.

– Если ты это сделаешь, я из дому сбегу, так и знай! – с отчаянием в голосе воскликнул Глеб.

Но мать уже швырнула в самое пекло одну из перчаток. И пламя, жарко полыхнув, с треском принялось за нее. Глеб без промедления кинулся к печи и, грубо оттолкнув мать, сунул руку в адский огонь.

– А а ай!

Потом весь вечер и всю ночь Глеб пролежал, не смыкая глаз в кровати и, проливая слезы на подушку, которая так вымокла от них, что, хоть выжимай! Казалось, он не обращал никакого внимания на боль в распухшей от ожога руке. Его теперь гораздо больше тревожило, что он скажет Грине? Ведь перчатка не только обуглилась сверху, но во многих местах прогорела насквозь. Так что, чем-то напоминала дуршлаг. Поэтому, если ее надеть, то сквозь дыры можно было увидеть костяшки кисти и даже запястье.

Мать, осознав, что сильно погорячилась, в глубине души жалела о своем поступке, но до поры не показывала виду.

– Ну и куда ты сбегать из дому собрался? – как будто ничего особенного прошлым вечером не произошло, спросила она на утро сына.

– Твое – какое дело?! – сквозь стиснутые зубы процедил Глеб.

– А – такое! Хочу знать, где мне потом тебя искать!

– Где, где! В Улан-Уде!

Глеб явно был не склонен делиться своими планами с матерью. Ведь она, едва дотла, не спалила совсем новенькую боксерскую перчатку, от которой теперь все одно – никакого проку! К тому же, из-за ожога на руке, ему придется пропустить несколько тренировок.

А – главное, как он теперь посмотрит в глаза Гришаку? Папаня в порошок его сотрет, когда узнает, что одной паре купленных им перчаток пришел трындец.

2

– Что – с твоей рукой? – удивился Гриня, когда Глеб, как ни в чем ни бывало, уселся рядом с ним за одну парту.