Игра с тенью

А поскольку в них был немалый элемент игры, определить серьёзность её намерений, на самом деле, было почти невозможно. Требовалось мимическое подтверждение. И этот радиотеатр ему не нравился. Зато она могла беспрепятственно наблюдать за его реакцией. Он это хорошо понимал и не сразу нашёлся, потому и ляпнул в лоб:

– А ты собралась прийти?

– Я… – она замялась.

Ему показалось, что его прямой вопрос испортил ей игру, спутал карты, припёр к стенке. А сам он чего-то испугался и не стал ждать парирующего ответа. Расставил все точки над i.

– Знаешь, ты бы тоже со мной не выдержала. Женщинам с писателем, как правило, жить невмоготу.

– Я не о браке. И потом я говорю про сейчас.

Нет, не испортил, не спутал, не припёр – она продолжала играть, выпытывая некую тайну, в которой он и сам-то себе не признавался. У него в мыслях образовалась паника, но он сделал вид, что не понял, пропустил мимо ушей заигрывающий комментарий и продолжил свою мысль.

– Мало внимания. Да и с деньгами туговато. Вы, женщины, упорно принимаете это за чисто мужской эгоизм.

– А ты, конечно, думаешь иначе?

– Неважно, что я думаю…

– Мужчинам менять жён на пользу. Впрочем, как и женщинам – любовников. Бездна впечатлений. И скуки как не бывало.

Он обратил внимание на одну деталь: когда она говорила о мужчинах, употребила слово «жена», а женщины у неё обходились «любовниками». Её визуальная анонимность стала его раздражать, и ему захотелось сказать что-нибудь наперекор.

– А по-моему, шило на мыло.

Она помолчала.

– А дети у тебя есть?

– Не удосужился.

– И правильно. Плодить бедняков – глупо и неосмотрительно. Особенно в вашей забытой богом стране.

«Опять!» Внутренне он вспылил.

– Она и твоя страна, между прочим.

– Уже не моя. Двадцать пять лет она унижала меня на каждом шагу. И я от неё отвернулась.

– Что знаешь об унижении? Ты сидела в лагере? Тебя не принимали на работу? Тебя насиловали при свете дня?

– Ты привёл крайние случаи. Есть ещё и… Ладно, не будем об этом. С глаз долой, из сердца вон.

– Понятно…

Он был готов прекратить разговор. И она это почувствовала и вовремя сменила тему.

– А у меня дочь от первого мужа. Четырнадцать лет. Назвала Мальвиной. Ей идёт. Моя маленькая баронесса до сих пор словно куколка. От богатых женихов нет отбоя.

– Но среди них, разумеется, нет места для Пьеро.

– Естественно! Бледные печальники нам ни к чему.

– Вам нужны загорелые и мускулистые насильники?

– Ого, сказанул! Нет.