Игра с тенью

 – Я их сожгла.

Она отвернулась, провела пальцами чуть выше груди. Он откинулся на спинку стула, выдохнул с сожалением. И вдруг посмотрел на неё с улыбкой.

– Не верю.

Она склонила голову, уставившись в стол. Он видел её пёстро покрашенные пряди, сквозь которые посверкивали камушки на кольцах.

– Это всё, что у меня осталось от него. Никому не дам, – сказала глухо, и тут же вскинула голову, поводив ею из стороны в сторону. – А в чём, собственно, дело? Давно подмывало спросить: как он? Женился?

– Офелия…

– Нет, ничего не говори.

Спроси у него. Наверняка он что-нибудь и сам вспомнит. И передай привет, если хочешь.

Она усталым движением подняла голову и молча отключилась.

Спустя неделю она позвонила снова. На этот раз в её внешности просматривалась некоторая небрежность. Словно она только что встала с постели и даже ещё не совсем проснулась – шёлковый халат едва ли не нараспашку, волосы не то чтобы всклокоченные, но наспех приглаженные руками, макияжа никакого. И на этот раз она показалась ему намного ближе.

– Я отниму у тебя всего одну минутку. Извини за мой вид… Вот что я хотела спросить… Ты за это время встречался с Кузей?

– Офелия… так ты не знаешь?

– Не знаю, что?

– Кузьмы больше нет…

Она вскрикнула высоко и нелепо, по-птичьи.

– Умер?

– Офелия…

– Говори как есть! Что с ним случилось? А что говорит его мама? Она жива?

– Жива. Вернулась тогда с работы, а его нет. Только окно было открыто. Старинный сундук – под окном. Старое зеркало рядом, треснутое.

Говорит, раньше не видела. И окно нараспашку…

– Покончил с собой?

Бросов помедлил с ответом.

– Не уверен… О чём-то странном он мне рассказывал после одного своего путешествия, но я не поверил…

– Не поняла?

– Для меня это тоже загадка. И я хочу рассказать об этом в романе.

– Ты что-то не договариваешь. Ты его искал? Его вообще кто-нибудь искал? Кто-нибудь видел его живого или мёртвого?

– Я думал, он, как и раньше бывало, погуляет где-нибудь и объявится, но… столько лет прошло…

– О чём он тебе рассказывал, Вадим?

– Прочтёшь роман, узнаешь.

Это, разумеется, только моя догадка. Мне самому трудно в это поверить… И тем не менее.

– Представляю, что ты пережил. Вы были неразлучны до смешного. И по истечении времени слились для меня в один образ.

– Его ты любила…

– Да-да!..

Офелия птицей снялась с места, вскинув руки и, схватившись за голову, стала ходить по комнате. Он молча и терпеливо ждал.