Игра с тенью

Под лежачий камень…

Кузьма интересовался всевозможными современными теориями о происхождении жизни, о строении макро- и микромиров, о пульсирующей Вселенной, о месте человечества, этой ничтожной капельки в необозримом океане вечности, но углубляться в дебри науки ему было не по силам, и он не зацикливался на них; его коньком была интуиция (почти животная), он верил в предчувствия и потому постигал процесс с любопытством осваивающего мир ребёнка, которому хотелось всё потрогать собственными руками.

И неожиданно возникшая, казалось бы, из ничего мыслительная цепная реакция, за которую он ухватился, как за соломинку, в поисках смысла, в то же время самим ходом рассуждений его отрицая, постепенно затухала, словно сваливаясь в бездонную яму. И он неизменно оказался перед выбором, как уже бывало не раз: стоять на месте в ожидании неизвестно чего или идти дальше неизвестно куда. Первое обрекало на интенсивное бездействие, что противоречило его деятельной натуре, и он предпочёл второе, в движении – жизнь…

Туман, в которой он попал, был до того густой, что, казалось, при ходьбе по его лицу расползается жидкая вата.

Туманная сырость проникала в его организм через ноздри, глаза, уши, поры и заполняла его изнутри. Он почувствовал лёгкий озноб. Видимость резко упала, даже на расстоянии вытянутой руки он не видел своей кисти. Стало трудно дышать. И, как ни протирай глаза, идти пришлось почти на ощупь, напрягая не столько зрение, сколько слух. Он то и дело спотыкался о невидимые колдобины, проваливался в ямки, наступал на что-то мягкое и живое, обдирал ноги о колючки. Иногда по его лицу хлестали ветки проплывавших мимо деревьев, и кончилось тем, что он крепко стукнулся лбом о шершавый ствол какого-то могучего дерева…

В глазах сверкнула молния, запахло палёным. Наверху, в темноте предполагаемой кроны, что-то завозилось, засопело, посвистывая. Уж не Соловей-разбойник ли?.. Кузьма поднял голову вверх, хотя из-за тумана ничего невозможно было разглядеть.

И тут до него дошло: услышанные им шумы были следствием неожиданного удара, и пронеслись они в его голове. Он сбился с дороги. И Кузьма сделал шаг в сторону в поисках утраченного пути. Воздух неожиданно резко потеплел, словно он перешагнул в другую климатическую зону. Но дышать стало легче. Над ним время от времени с тревожным криком пролетали какие-то неизвестные ему птицы, под ногами шныряли какие-то фантастические зверьки.