О любви и не только. Рассказы

За окном уже стало смеркаться, а папка еще и наполовину не опустела. Лежавший на краю стола мобильный белый телефон неожиданно пропел серенаду Шуберта и мэр быстро поднес его к уху. По нему могла звонить лишь Марина.

– Слушаю, моя радость! – отозвался мэр.

– Стасик! А что ты так долго делаешь на работе? – поинтересовались из Неклюевска нежным голосом. – Никак уже нашел мне замену?

– Такого никогда не будет! – пообещал Станислав Петрович. – Ты меня случайно застукала, уже собирался давно уходить, но бумаг много набралось и не терпят отлагательств.

Кстати, здесь отдел культуры предлагает конкурс в городе провести «Краса Забурдаевска». Как тебе задумка?

– Ты хочешь, чтобы и я в этом конкурсе поучаствовала?

– Так ты же с другого города, Марина! – удивился мэр.

– Я пошутила, стара стала для таких мероприятий!

Масляков даже расстроился:

– Как раз ты и могла первое место занять, если бы захотела…

– Спасибо, дорогой! Рада, что ты так считаешь, попробую побывать на вашем конкурсе инкогнито, потом сообщу тебе, правильно ли комиссия первое место присудила… – она немного помолчала.

 – Пока! Завтра созвонимся.

Мэр, поглядев в окно и поняв, что пора работу прервать, поднялся и стал собираться домой. Идея конкурса его так захватила, что он даже не сильно расстроился, услышав на ночь волнующий голос Марины. Выходя из мэрии, он попрощался со сторожем – стариком Крутиковым, который работал здесь дольше Маслякова раза в три.

– Ну, как работается, Алексеич? – весело спросил мэр.

 – У нас скоро конкурс проводить будем среди девушек, билетик тебе забронировать?

– Это какой? – заинтересовался сторож, от него пахло хорошим самогоном.

– Конкурс этот наша Культура придумала: «Краса Забурдаевска» называется.

Крутиков, недолго думая, сказал:

– Мне, Петрович, до работы и обратно дойти бы с такими ногами, а ты про девушек талдычишь! Забываешь, что я – инвалид третьей группы, не до них мне. Выходи поскорей, дай дверь запру покрепче…

Добравшись домой, Масляков загнал машину в гараж, зашел в спальню к жене и убедился, что она крепко спит, а это значит, что супружеского долга никто сегодня не попросит.

Нужно отметить, что в последнее время, Людмилу как раздирало напоминать об этом долге, хотя Станислав Петрович уже несколько лет убедительно ей доказывал, что в его годы и при его напряженной работе о супружеском долге приходится забыть.