Интербригада

Он захлебывался благородным напитком и возвышенным красноречием:

– Когда я продвигал антипиар дератизации…

– Кто же вам платил, Нора? Крысы?

– Вот именно – крысы! Знали б вы, молодой человек, что это были за крысы! Что это были за крохи!

В речи Норы послышались подозрительные сатирические интонации. Он изображал одессита, который в кино играет одессита. Мне стало скучно.

Нора не унимался.

– Дурачок, – уже ласково обращался он ко мне, – информационное общество в прошлом. Как остался в прошлом снегоступинг, на смену которому пришел гороступинг.

Мы живем в постинформационном обществе. Информация потеряла свою ценность. Ее приходится втюхивать, как втюхивают третий айфон приехавшему на шопинг колхознику.

– Вы когда-нибудь видели колхозника, Нора? – спросил я. – Тем более приехавшего на шопинг за айфонами?

Нора не удостоил меня ответом. Он продолжал тираду:

– В информационном обществе люди готовы были платить за информацию. Через пару лет нам самим придется за нее приплачивать. Нам – менеджерам информпотоков! Схавай, дружочек, мою инфу, и я заплачу тебе десять баксов.

Так мы будем унижаться. Так мы будем ползать на брюхе перед информационно зажравшейся чернью. А посему, мой мальчик, главная ценность нынче не информация, а каналы ее продвижения. Фишка, которая позволит пробить твою инфу через груды другого информдерьма.

– Мулька, – вставила Настя.

– Правильно, девочка. Мулька.

– Нам, – говорю, – пора.

II

На следующее утро, позавтракав краковской колбасой с пивом и скачав файл «шнеко-роторный вездеход.

doc», мы с Настей принялись за работу. С чего-то ей взбрело в голову мне помогать. Ладно, думаю, хуже не будет.

– Нужен слоган, – твердила Настя. – И непременно в стихах.

К обеду ее озарило:

Не доводи себя до трупа,

Вдыхая спертый воздух гороступа.

– Класс! – сказала Настя.

– Ты ку-ку?

Настя обиделась. Она впервые обиделась. Она, видите ли, не девочка для секса, а человек с душой. Она хотела помочь. Она – творческая единица.

Так и сказала – творческая единица.

Я раскрыл рот. Всегда думал, раскрыть рот – это фигура речи. Нет. Бывает и такое.

Закрыв рот, я снова его открыл и сказал, что она ебанутая. Она не обиделась. Она продолжала обижаться за слоган. Он хорош. Настолько хорош, что я завидую.

Я хотел снова сказать, что она ебанутая, но поленился.

– Чем он плох? – Настя почти рыдала.

– Что значит «не доводи себя до трупа»?

– Говорят же: «Посмотри, до чего ты себя довел».