Дети Золотого города

Айви слишком устала, чтобы торговаться, и хотя заплатили ей немного, она молча сунула монеты

в кошелёк и двинулась к выходу. Ей не хотелось задерживаться здесь даже на минуту. Она уже была в

воротах, когда ей показалось, что в стороне, у коновязи мелькнул знакомый серый плащ.

«Это он!» – Айви даже удивилась радости, охватившей её. Она бросилась туда – и тут же

столкнулась с Грэйкконом. Тот только что отвязал лошадь и выводил её во двор.

– Господин, это вы? Мне надо поговорить с вами! – Айви так разволновалась, что схватила его за

плащ, боясь, как бы он не прошёл мимо.

– Айви! Ты откуда здесь? – улыбнулся он в ответ. – А я заглянул сюда на минуту, кое-что купить

на дорогу. Давай выйдем, присядем где-нибудь в сторонке.

Они вышли за ограду и остановились на обочине около небольшой груды валунов,

выглядывающих из сухой травы. Грэйккон зацепил повод коня за ближайшую ветку и опустился на

тёплый камень. Айви присела рядом.

– Вы уезжаете?

– Да, на несколько дней, в Столицу.

– Господин, вы знаете, что вас ищут? – Айви понизила голос.

– Неужели? – почти весело отозвался Грэйккон.

Она удивлённо посмотрела на него. Похоже, он совсем не боялся. Айви даже растерялась, не зная,

что ещё сказать, и замолчала.

– Кто тебе рассказал про меня?

– Да так… Один знакомый… Он сказал, что вы живёте в лесу и…

– Приношу людей в жертву? – закончил за неё Грэйккон, и его взгляд снова блеснул весёлой

хитринкой.

– Ну, да… – Айви вдруг поняла, как глупо было поверить всей этой чепухе, и её охватило

небывалое чувство облегчения.

почему-то, не сомневаясь в том, что может доверять этому человеку.

– Понятно…

– Почему они говорят такое про вас, господин?

– Потому, что им не нравится слышать о том, что они рабы цепи.

– Так не говорите им об этом! – хмыкнула Айви, слегка удивившись недогадливости старика.

– Если никто не скажет рабу о том, что он – раб, он никогда не захочет освободиться.

– А зачем освобождаться? Мне, например, моя цепь не мешает, я к ней привыкла.

– Удел всякого, носящего цепь – вечное проклятие и рабство, не заканчивающееся даже после

смерти, – голос старика стал серьёзным.

Всё это звучало странно, во всяком случае, Айви никогда раньше не слышала ничего подобного.

– Но я не чувствую себя рабой! Я всегда делаю то, что хочу, никто не приказывает мне.