Кавалер умученных Жизелей (сборник)

И он ещё о чем-то говорил:

– Как здорово, что ты была не целка.

Я думал – девушка, а ты у нас орёл.

Шампанского. А ты сама не хочешь?

Наина не могла осилить дрожь.

Случившееся представлялось бредом.

Когда бы ни мутило сильно так,

И этот тип не мял её в объятьях.

Она внезапно вспомнила подруг,

И что они должны сейчас приехать.

Смогла лишь прошептать – Который час? —

– Одиннадцати нет, ты не спеши.

Ты славная. С тобою мне неплохо. —

И он хотел её поцеловать.

– Владимир, уходить уже пора, —

Наина стала быстро одеваться.

– Мне плохо, я разбита и пьяна. —

– Ну что ты, приласкай ещё немного. —

– Володенька, всё было хорошо.

Но шел бы ты, голубчик, я устала.

И девочки того гляди придут. —

И он не возразил, а встал, оделся.

Прощаясь, он ей высказал слова:

– Не думай, что я просто разрядиться.

Все правильно в тебе, и ретро-стиль.

Я понял, ты не то, что все другие.

Когда мне можно завтра подойти? —

«О, Господи», – подумала Наина,

Но все-таки она произнесла:

– Все лекции кончаются в четыре.

* * *

К двенадцати подъехала Анжела,

Вьетнамку гитарист не отпустил.

Кубинка источала темперамент,

Хотела всё с Наиной обсудить.

– Мой мачо, я считаю это – лярго,

По-русски надо «медленно» сказать.

И, все-таки, он мучо бесса ми.

Наина спряталась в подушку и молчала.

– Я здесь – не понимаю – как с “amore”?

Анжела всё высказывала мысль.

– У нас всё проще, нравится – давай.

А ты что уложилась – заболела? —

Наина поняла, что рассказать,

Всё хочется и можно лишь Анжеле,

С простою её, доброю душой.

– Не знаю, я всегда настороже.

Но только, когда выпила коктейли,

В меня вселился вдруг какой-то бес.

Всё спуталось, хотелось полюбить,

Безумствовать, с парнями обжиматься.

Но я же берегла себя всегда.

Короче – раскрутил меня продюсер.

– Он…, что же это? – вскрикнула Анжела.

– По-русски, как то? Fuck you? В первый раз?

– Всё верно.

Но только непонятно – почему?

И странно, что не смог дождаться крови.

Я – девушка! Не знаю – отчего?

Открыл ворота, но не занял крепость?

Конспектом пока в летопись свою,

Впишу я эту мерзкую страницу.

«Как славненько, что ты имеешь опыт.

– Сказал он после близости со мной.

– С невинной были б только охи-ахи».

Наина зло прищурила глаза,

Рот сморщился презрительной гримасой.