Кавалер умученных Жизелей (сборник)

«Волшебный, дорогой….». Ты как поедешь? —

– Не только слышал, но и записал.

Теперь на базу, с эскулапом разбираться.

Пора закончить эту дребедень. —

– Ну ладно, разберись и позвони.

Я Ухову вчера уже сказала. —

– Так значит на носу у нас Париж? —

Наина видела, что он почти летел,

Как будто окрылённый перспективой.

Так ангелы слетают в Notre Dam.

* * *

Арсений следом подошёл к Наталье.

Она хотела одобренья, и – домой.

Так много силы отняло искусство.

– Какой же все же Сарою Бернар,

Ты скоро современникам предстанешь, —

Мужчина знал слова для похвалы.

– Да ты совсем измучилась, бедняга. —

– Я по системе Станиславского сижу.

Ты должен видеть, до чего я ослабела.

А стоит только музыку начать… —

И было видно, что готова в пляс.

– А как бы посмотреть, что получилось?

Ну, то, что ты на камеру заснял?

Ты дашь мне, чтобы я нашла ошибки? —

– Но это не кино, а компромат.

И видеоархив у нас по делу.

– Сниматься для архива мутных дел?

Увы, неблагодарное занятье, —

И тут же, вспоминая, оживилась:

А как же он просил примять лекарство!

Но ты категорически сказал. —

– Известно, как они лечить умеют. —

И стал прощаться – время подгоняло.

– Ты едешь с Леонидом, видишь – ждет.

Малышка, девочка, а умница большая. —

– С умом таланту как-то веселей. —

* * *

В кафе создали видимость уюта.

Но музыку, как фон для настроенья,

Всё время нарушал “Attention, please”.

И, те – встречались. Эти – расставались.

– Не к счету этот раз, что был в гостях, —

Анжела любовалась младшим братом.

– Ты только посмотрел, как я живу.

А в гости – это минимум на месяц. —

– И, что я папе с мамой расскажу?

Анжела – русская, в Москве едят «Хот Доги»? —

Луис упрямо головою покачал.

– Я расскажу им, как ты счастлива с Денисом,

И скоро к нам приедет Красота:

Так на испанский переводится Наина. —

Наина в это время разбиралась:

– Смотри, а я подарки привезла,

– Тебе, тебе, для мамы, младшим братьям.

Луиса потрясла косоворотка,

Решил её надеть и в ней лететь.

И красная рубаха на парнишке,

Смотрелась, будто он родился в ней.

Теперь он стал конкретно живописен:

Копна волос, чернеющих, как смоль,

И – яблочко зрачка на снег мишени,

Оттенок кожи – чистый эбонит,

И зубы, как реклама для дантиста —

Всё это демонстрировал Луис.