Обреченный на бескорыстие

Суть в том, что Владимир Алексеевич почти на месяц фактически поселился в театре, и статья за статьей выходили с легкостью и подъемом. Пока не случилось то, что в корне поменяло Володины взгляды на окружающий мир и на то, что он делал и делает. Русло его жизни поменяет свое направление на сто восемьдесят градусов.

В то время было распространено так называемое «шефство». Теперь это носит название «спонсорство» или «меценатство», но иногда еще встречается в речи: «наши шефы», «подшефная организация», «шефы любезно предоставили» и так далее.

Так вот, подшефной организацией у Русского драматического театра был Детский дом. Этот Детский дом находился недалеко за городом, минут тридцать на машине. Всё театральное сообщество очень ревностно относилось к шефству, я бы даже сказал с любовью, самоотверженностью и большой гордостью. Особых возможностей у артистов, конечно, не было. Зарплаты небольшие, нагрузка высокая, плюс постоянные занятия то хореографией, то вокалом. Опять-таки гастроли. Нет, не в том понимании, к которому мы привыкли.

Это не красные дорожки, не великие сцены и заграничные отели, нет. Гастроли в провинцию – в колхозы, совхозы, затерянные деревушки, сельские клубы, дома культуры или же просто – поле, коровник, сеновал и всё в таком духе. Бывали и другие, почти настоящие гастроли, только очень редко и в пределах Стран Соцлагеря. При этом у артистов хватало смекалки помогать детям. Это и театрализованные представления, ведение различных кружков, конкурсы с небольшими, но все-таки подарками.

А еще собирали с миру по нитке какие-то вещи, из которых выросли собственные дети, игрушки, карандаши, тетрадки – Детский дом нуждался во всем, что ни предложи – всё пригодится.

– Владимир Алексеевич, – обратился главный режиссер театра Игорь Николаевич Березин, – завтра ребята едут в Детский дом. Собрали кое-что, и «День именинника» хотят провести. Не желаете составить компанию? Увидите наш коллектив с другой стороны.

– Конечно, – живо отреагировал Володя, – а можно и мне поучаствовать? В смысле, принести что-то.

– Несите что не жалко, а если прихватите сверх того, то никто не осудит, – улыбаясь, ответил Игорь Николаевич, – там всё нужно. Машина в восемь от театра отходит.

Ехали молча. За окном уже почти весна, солнце стало теплее греть, в середине дня даже припекать. Проталины, ручейки и всё, что уже было описано великими поэтами и писателями.