Ленин

В дороге думал о том, что если бы Елена

Остапова жила в Казани, то, узнав о его речи на митинге, считала бы его за никчемного предателя и провокатора.

На этой мысли он усмехнулся зло и, глядя на вахмистра, сказал ему:

– Жизнь, забавная история, господин жандарм!

– Э-э! – ответил полицай с неохотой. – Ничего забавного. Пенсия маленькая, работы много…

– Ой! – воскликнул, развлекаясь, Ульянов. – Боюсь, что господин перейдет к «народовольцам», так как они защищают всех обиженных, значит, и вам пообещают повыше пенсию.

– Шутишь, господин студент, а мне в самом деле не до смеха! Жена рожает через месяц, а добавки к пенсии как не было, так и нет! – буркнул вахмистр.

Владимир чувствовал себя превосходно. Какая-то великая радость охватила его. Все вокруг покрывало белое снежное полотнище, мороз крепчал с часу на час; ему же казалось, что уже пришла весна, лучистая, наполненная избытком живительных буйных сил.

Чувствовал он себя совершенно освобожденным. Порвал со всем, что связывало его с упорядоченной, серой, мещанской жизнью.

Теперь он мог начать идти дорогой, которую с такой обстоятельностью себе представлял, обозначив на ней каждый шаг. Судьба его была решена, и Владимир верил, что суждено ему было использовать ее до конца, претворить в жизнь все мысли, которые уже в течение нескольких лет складывались в его голове и принимали форму, отлитую из стали.

– Теперь только буду учиться! Учиться! Учиться!

Ничего уже не могло оторвать его от учебы. Знал, что не впутается ни в какие политические авантюры.

Порвал так решительно все отношения с «народовольцами», что никто из этой партии во всем Поволжском крае не заглянул бы к нему. С другой стороны, были обращены на него глаза полиции, жандармов, шпиков. Каждый его шаг, каждое громкое заявление были бы известны властям.

Улыбался этим мыслям, как если бы приносили они ему неслыханное, созданное в мечтах счастье.

В своей комнатке, в Кокушкино, накинулся он на страстное увлечение, в настоящее неистовство обучения. В течение двух лет он прошел весь курс обучения юридического факультета и был готов к защите диплома.

Послал прошение о допуске его к экзаменам в Казани или Петербурге, но получил категорический отказ, тогда многократно начал процедуры о позволении на выезд за границу. Не принесли они, однако, никакого успеха.

Одного только добился он в течение этого времени. Потому что узнал, что его изгнание продлится три года. Скоро выхлопотали для него право возвращения в Казань.