Хайвей

Встреча

Серая лента дороги воспринимается как бесконечность. И кажется, что выехал ты очень давно, а может, и вовсе не выезжал, так все время и жил, не пользуясь ни часами, ни ключами от квартиры, ни проездным…

Еще выезжая из Москвы, Николай свой маршрут разделил на отрезки. Где он остановится перекусить и, заодно, отдохнуть, где переночует, чтобы успеть утром или днем приехать в конечный пункт своего назначения. Там надо было сдать старый груз, получить новый и вновь в обратный путь. По его расчетам он должен обернуться за три дня не больше.

До места, где собирался остановиться, оставалось по его расчетам немного пути. И в приятных раздумьях о скором завтраке со стаканом горячего чая, на затяжном спуске он дал машине еще больше разогнаться. Место было знакомое, скоро будет резкий перелом дороги вверх – тут приятно вдавит в сиденье, машина вознесется к небу. Вот уже проглядывается начало подъема, дорога свободна и он добавил газа.

Приятные моменты невесомости, машина устремляется вверх – и тут же ему открылся новый кусок дороги… и нечто серое, пересекающее его путь.

В следующий миг он осознал трактор… гусеничный… шестьдесят метров, тридцать… десять… Слава Богу! Затормозить, не было времени. И это вряд ли спасло бы. Успел лишь вильнуть влево и «просвистеть» в метре перед носом, наверное, пьяного механизатора.

Дорога – она как увеличительное стекло: все лучшие и худшие стороны в человеке делает заметнее. Надо немного успокоится, взять себя в руки.

Сбросил скорость.

…Впереди по обочине шла девушка. Нет, она даже не шла, а брела, и вдруг обернулась и подняла руку, голосуя.

У него не возникло сомнений в том, кто она такая, – так называемая «плечевая». Они частенько мелькают на дорогах – подсаживаются к водителям и согласны ехать с ними хоть к черту на кулички. Не имея ни семьи, ни определенного места жительства, эти опустившиеся женщины отдаются своим попутчикам нередко за бутылку дешевого вина или скромный ужин.

Автомобиль стал для них не средством передвижения, а буквально средством существования. Свою «профессию» они не считают унизительной или позорной, а тело рассматривают лишь как инструмент, рабочий станок для добывания денег, полностью отчуждая его от своей личности. Втайне они мечтают о настоящей любви, но в реальной жизни вынуждены торговать своим телом. Это учащиеся или закончившие институты и техникумы, бывшие посудомойки, медсестры, уборщицы и т. п.