Совесть моей глубинки. Сборник рассказов

Мне стало понятно, почему дорогу на Советской улице отремонтировали таким образом, и я перестала материться. Успокоилась. Ведь чиновники благое дело делали: о классике позаботились!

Увы, Гоголь был ни при чём. На разницу между суммой, выделенной на ремонт, и суммой, на ремонт израсходованной, глава администрации купила своему сыну коттедж. Хорошо, хоть с пользой деньги потратила, а то ведь и пропить могла. С неё сталось бы! Но Бог миловал. Выходит, не такая она и дура, глава наша. Только вот почему-то не ей, а мне стыдно перед родиной иномарки соседа и перед самой «японкой».

Мы-то ладно, мы ко всему нашей «великой и могучей» приучены. А вот ей-то за что судьба такая выпала?

Кстати, наша глава уверена, что автором знаменитого высказывания о дураках и дорогах является сторож частной торговой точки гастарбайтер Ашот. Его за длинный нос тоже зовут Гоголем, и живет он со мной по соседству. Авторства своего старик Ашот не отрицал, но клялся мамой, что даже и в мыслях не имел намерения оскорбить уважаемую Полину-джян, а сказал так плохо, потому что опоздал на работу – долго не мог вытащить сапог из глины.

По-русски-то он, Ашот, плохо говорит, его неправильно поняли и неверно передали почтенной главе-джян его слова. Это, наверное, другой Гоголь так нехорошо о ней сказал. Он, Ашот, слышал о таком от своей соседки, соседка часто вспоминает его, другого Гоголя.

Глава ему не верит, потому что другой Гоголь, о котором она тоже где-то слышала и, кажется, тоже от Ашотовой соседки, вроде, как умер давно.

А если умер, то и оскорбить главу Полину-джян, конечно же, не мог.

Юлит гастарбайтер Ашот Гоголь! Ох, юлит!

    Август, 2012.

    Иркутская область.

Баба Маня и реклама

Егорыч любил смотреть рекламы, точнее, не смотреть, а их комментировать.

– Глянь, Маня, новые презервативы показывают. Через такие, говорят, ни одна зараза не проскользнёт. Баба Маня, мельком взглянув на экран, подозрительно покосилась на своего супруга.

– А тебе-то, старый хрыч, они за каким таким дьяволом надобны?

– Да я просто так, интересно же, – начал выкручиваться Егорыч.

– Интересно ему, – заворчала баба Маня. – Всё ему интересно. И как цветник Макаровна прошлым летом полола, задом к нашему палисаднику повернувшись, его тоже заинтересовало. Полчаса, почитай, подглядывал.

– Тьфу ты! – осерчал Егорыч.