Пластилиновая пуля. Повести

 – Я совсем не подумала о том, что эти персонажи вам могут быть не знакомы.

– Да в том-то и дело, что знакомы, – возразил я. – Фобос и Деймос – спутники Марса. Ради бога, объясните, каким образом они могут до вас добраться?

На этот раз улыбка женщины получилась не такой страдальческой, как две предыдущие. В лице появилось оживление.

– Я ничего не знала о спутниках Марса, – призналась она. – Вы меня просветили по части астрономии. Но я имела в виду не небесные тела, а героев греческой мифологии – сыновей бога войны Ареса.

Фобос означает страх, Деймос – ужас.

Я с облегчением заметил, что разговор, как бы сам собой ушедший в сторону, немного отвлёк мою попутчицу, помог расслабиться. Решив не упускать момент, я для поддержания беседы с усмешкой сказал:

– Ничего не скажешь, хороши детишки!

– В папу, – в тон мне ответила женщина. – Кстати, в римской мифологии бога войны называют Марсом. А от имени Фобос и образован термин «фобия» – боязнь.

Я потёр пальцами лоб, изображая смущение.

– Знаете, почему-то я сам не сообразил… Думаю, при чём тут спутники Марса?

Неожиданно мой смущённый вид понравился собеседнице. Потеплевшим голосом она сказала:

– А вам идёт смущение. У вас такое трогательное выражение лица…

– Честно говоря, я притворяюсь, – признался я. – Надеюсь, моё признание вас не слишком разочаровало?

– Нет, не слишком. Вы мне всё равно симпатичны.

Не знаю, в действительности ли я был ей симпатичен в тот момент, или фраза была произнесена исключительно с целью поддержания разговора, но я неожиданно растерялся.

Элементарная вежливость требовала дать ответ на её признание, пусть и полушутливое. Женщина поняла моё замешательство.

– Нет-нет, вы не беспокойтесь, – сказала она торопливо. – Я вовсе не требую от вас комплиментов. Могу представить, как я сейчас выгляжу. Как говорят в таких случаях: краше в гроб кладут.

При последних словах попутчицы я внутренне содрогнулся. Душу заполнило гнетущее чувство. Я возвращался из подмосковного Барыбино, где умерла моя единственная тётя.

Мне удалось избежать присутствия на похоронах, чему я, признаюсь, втайне был очень рад, так как всегда крайне тяжело переношу подобные процедуры. Когда я прибыл, уже шли поминки. Тем не менее, тягостная атмосфера, сопутствующая уходу из жизни близкого человека, действовала угнетающе. Но, как говорится, не бывает худа без добра. У тёти не было своих детей, поэтому всё своё состояние она завещала мне.