Люминотавр

– Приводить в чувство, – Эльза подоткнула одеяльце под талию, и вычертилось всё, на что Андрей смотреть всё ещё отказывался.

– Приводить… Ты оденешься или нет? – Лунин уж и не знал, за что схватиться – не по ящикам же шарить!

– Ты ведь уже всё увидел? Всю меня увидел? – Эльза подглубила складочку между колен, протянув тканевое ущелье до самого устья, до самой дельты – в это русло можно прекрасно влиться полнолунинными лучами.

– Я видел падающее в обморок тело, – Лунин уставился на календарик возле раскрытой сумочки, на даты, обведённые кружками.

– Потрясающе! Не мужчина, а ледокол в штанах, – Эльза защёлкала застёжками, – всё, господин луноход.

Лунин как обернулся – так лучше бы ты и скрывалась под одеялом! Была бы просто туманностью, а так – взошедшее сияние.

– Так чем обязана в столь ранний час? – и вся уже надменная, в вечернем шёлке, усыпанном крохотными звёздочками, с золотым кольцом обручения и серебряными перстнями преклонений.

Заныло под сердцем: «Комета, неизбежная комета», – а промолвилось:

– Это наш час, только наш. Мы вместе – рассветная звезда и месяц.

услышать о себе красивое

– Про мак – это чьё? Кто автор?

– Правду сказать?

– Конечно.

– Не бывает ничего конечного, замкнутого и завершённого. Всё продолжается, возвращается, раскрывается. Во всех реках текут одни и те же потоки. Один-единственный поток.

– Ты можешь просто сказать правду?

– Ты любишь правду или своё представление о правде?

– Перестань. Пропустим. Чьи это были строки? – Мои. Это моё. Импровизация. На ходу придумал. – Так выдумал или я вправду такая?

– А что тебе больше нравится? Что ты любишь? Что ты хочешь услышать?

– Я такая или ты такой? Я или ты?

– Тебе понравилось – услышать о себе нечто красивое? – Конечно. – Пропустим. Разве ты не довольна? – Хочется ещё

– Чтобы тебя считали такой, какой тебе нравится себя считать?

– Ты поэт?

– Я мастер обличий.

– Это ты всю жизнь преследуешь меня?

– Ты всю жизнь несёшь меня под сердцем.

степени безопасности

Это уже не забавно. Эльза аккуратно сложила дужки солнцезащитных очков. Лунин продолжал сиять. Очков не снял.

– Если я расскажу своим веркам, чем я сейчас занималась, меня засмеют.