Банный дух. Роман

Но если не разочарование в себе, то, что их надорвало изнутри? Думать ей тут особо не приходилось, так как судьбу направлял не только сам человек, но и весь уклад того образа жизни, какой сложился кругом. И всё же они стали нескладными, разболтанными, с опухшими лицами, с ранними морщинами, исключительно по своей вине. И кого-либо порицать в своих несчастьях им было бы просто несправедливо.

И вместо того, чтобы осуждать сантехников, она им сочувствовала и даже стремилась вникнуть в их жизнь, что не мешало ей относиться к ним вполне терпимо.

Они казались директору духовно надломленными, и оттого к ним требовалось особое внимание… Когда её за глаза стали называть «мамой», она, услыхав об этом от кастелянши, даже испугалась:

– Света, это за кого они меня тут держат? – спросила она у Земелиной, округлив шутливо глаза, и этим скрыла свой испуг.

– Инна Платоновна, это они из большой любви к вам! – засмеялась та.

– Да что ты говоришь?! – хлопнула та ладонями.? небось о своих матерях и думать забыли, а тут мне спектакли разыгрывают.

– Нет, честно, ребята вас очень уважают, так и говорят: «мама наша классная, мы её не дадим в обиду нашим орёликам», – и Земелина рассмеялась, и её плечи, обтянутые белым халатом, в такт этак запрыгали.

Инна Платоновна на её утверждение только задумчиво покачала головой, и про себя подумала, наверно, не зря считала себя истинной благодетельницей. Ведь эти люди, некогда вышедшие из мест заключения, могли вообще остаться без работы, а значит, им опять была одна дорога – в зону.

К тому же сантехники слыли неплохими спецами своего дела. Разве могла она им отказать в работе только потому, что они сильно пили? Но есть ли вообще в природе не пьющие сантехники, желала бы она увидеть хотя бы одного, как образец для исправления своих подопечных.

Впрочем, в прачечной хозяйничали слесаря Квасов и Пегин, которые на работе якобы не выпивали. По крайней мере, ей всё ещё не удавалось увидеть их пьяными.

«Ох, как бы эти умники, все премии у меня не потребовали», – озадаченно подумала она, и решила перед ними не распространять свои «поощрительные обещания».

На овощной базе грузчиков и рабочих она отучала от воровства введением двойных премиальных. Если кого ловила, тот лишался полностью вознаграждения. И воровство резко сократилось…

Но тут Инна Платоновна отвлеклась от своих мыслей о персонале и продолжала рассматривать себя в зеркало.