Между двух братьев

Дмитрий Романович, крупный в кости, высокий, был просто любим и всеми почитаем, как мастер на все руки. На досуге он увлекался починкой ружей местным и пришлым охотникам. И, кажется, собирал свою коллекцию.

Старший Пестов работал на электростанции прорабом строительного участка. Дмитрий Романович был покладист, добр и прекрасным семьянином. Несмотря на это, он обладал суровыми чертами лица, поэтому его обманчивая внешность могла легко ввести в заблуждение любого. И его приятный баритон вполне соответствовал его росту и облику могучего и степенного в движениях мужчины, что им нельзя было не залюбоваться.

Его жена, Людмила Семёновна, работала в поселковой больнице врачом. Я не знала женщины аккуратней, чем она, и наряду с этим была весьма симпатична, проста, выдержана. И всегда одевалась с безукоризненным изяществом. Я не слышала, чтобы она хотя бы однажды на кого бы то ни было крикнула, даже на своих детей не повышала тона. Но что любопытно, все их дети названы на первую букву алфавита.

Старшим был Аким, средний Антон, затем дочь Анна, самый младший Артём, благодаря которому и началось моё знакомство с этой поистине замечательной семьёй.

Если моя мать к нашей дружбе с Артёмом относилась с недоверием, то его родители вполне естественно, как на сам ход жизни.

Однажды Дмитрии Романович, повстречав нас на улице, почтительно поздоровался со мной и тотчас пригласил зайти к ним на чай. Его обходительностью я была польщена и тронута до глубины души.

Артём, вдохновенный примером отца, повлёк меня к себе в гости, невзирая на все мои старания перенести этот визит на более удобный день. Хотя однажды я была у него, но тогда никого не было дома…

В квартире Пестовых стояла новая мебель, изготовленная под орех и создавала такой уютный, красивый интерьер, что их обстановка меня несколько шокировала, если учитывать то, что у нас дома всё выглядело намного проще. Но скоро я освоилась, обласканная радушием внимательных хозяев.

К своему изумлению я узнала, что Артём в семье, по меркам родителей, считался трудным, по крайней мере, так его полушутя-полусерьёзно величал отец:

– Жанна, я убедительно прошу, – обращался Дмитрия Романович, при этом глядя на меня проницательно, – хотя бы ты повлияла на него. Ты понимаешь, наш «трудный» недоросль никак для себя не уяснит простые вещи, как важно в его лета освоить хотя бы какое-нибудь ремесло.