Расправа. Роман в трёх частях

Так что обезьяна – это не предтеча высшего вида, она стоит, как и питекантроп, на отведённой ей природой ступени…

– Валерия, конечно, тут есть над чем поспорить, я не специалист в этой области, однако ты уходишь в сторону, – перебила Шелкова. – Для нас учение Дарвина сейчас неважно. Мы говорим о сознании, о классовой психологии, мы отрицаем общество, поделённое на классы, до революции, мы строим бесклассовое, равноправное общество…

– Аня, философия, как и идеология – это вовсе не науки, а способ мышления под определённым общественным срезом.

Но философия приняла классовые признаки ещё с древних времён, она на вооружении партии, ей определили прокрустово ложе. А ведь она должна быть свободна от идеологии правящей партии, которая сковывает её развитие. Практически создана новая философия. Хотя во все времена были различные философские школы: Спиноза, Сократ, Платон, Аристотель, Гегель, Кант. Весь их опыт переплавлен марксистами и приведено к общему знаменателю классических категорий и законов. Наши философы единой теорией как бы обезличены. Они не могу быть идеалистами, а только материалистами и это сдерживает развитие современной философии. Я верю, что можно воспитать порядочного человека, живущего сообразно своим идеалам. Но при этом нельзя забывать, что общество развивается по своим законам, которые не приемлют идеологию, скажем, сдерживания развития. Ограничение свободы личности конкретными задачами партии расходится с физиологическими и духовными потребностями человека. Новый человек – это продукт будущего. Но это не устранит социального неравенства, а бесклассовость – это утопия. Ведь мы наблюдаем эволюцию жестокости, эгоизма, пороков. Человек отнюдь не добреет, он по-прежнему завистлив, злобен, алчен, мстителен, утратил понятие чести, достоинства. Наблюдается скачок назад, будем прямо говорить, женщины эмансипировались до утери женственности, что им очень нравится. Короче говоря, сама женщина отрицает в себе гармонию, принимая в угоду ложной моде чуждый её природе облик. Простые люди не верят в приход справедливости, хотя у нас сложилось так называемая историческая общность – советский народ. И получили новое общество со своими пороками: спекуляция, очковтирательство, приписки и т. д. Поэтому новый человек на практике невозможен…

– Почему, Валерия, возьмём Тургенева – моего любимого писателя, который вывел в романах целую галерею так называемых лишних людей. Для того времени они были новыми людьми, их ссылали на Кавказ, в Сибирь.