Фантасмагория. Книга первая. Жажда

И, что ещё хуже, будут высмеивать. Девять книг! Всё впустую. А он ни о чём другом уже писать не может, и другой работы для себя представить тоже не может. Он чересчур втянулся в это самое дело. А цели уже нет…

Писатель посмотрел на часы. Восемь часов двенадцать минут. Он выбил на машинке слово «Возвращение». В ту же секунду Эчевериа – вчерашний исчез, и путешественник понял, что он опять очутился в своём времени. Он снова посмотрел на настенные часы. Шесть часов пятьдесят пять минут. Всё понятно, он это время прожил в прошлом.

Что делать? Парадоксов нет. Было бы парадоксом, если бы они были. Сократ мне друг, но истина – дороже.

Писатель взял листок бумаги и написал на нём:

Основные Законы Времени.

1. Путешествия во Времени возможны.

2. Путешествия во Времени возможны только в прошлое.

3. Путешественник во Времени ничего не может изменить в Прошлом.

4. Путешественник во Времени находится в Прошлом в виде проницаемой и невидимой субстанции.

5. Путешественник во Времени может видеть самого себя.

6. Путешественник во Времени может читать мысли возможного абонента при контакте с ним его проницаемой и невидимой субстанции.

7. Путешественник во Времени живёт реальное время и в Прошлом, и в Настоящем.

Затем он достал из ящика своего любимого письменного стола пачку сильного снотворного, принёс из кухни стакан кипячёной воды, распечатал пачку и проглотил все таблетки до одной, запивая их водой. Он не хотел жить в этом мире, где нет места фантазии. Он не хотел жить и обманывать, и спекулировать на незнании людей.

И иного выхода для него в его представлении не было. Он ничего больше, кроме как писать фантастические рассказы о парадоксах времени не умел делать. Да и не хотел учиться чему-либо другому. И он умер. Уснул. Уснул навсегда…»

Моршински отложил рукопись и глубоко задумался.

Странный рассказ. К чему бы это? Он резко выбивается из общего русла всех прошлых рассказов Родзянского. Налицо явно кризис жанра. Рассказ резко выбивается по стилю.

Не депрессия ли у него?

В кабинет к редактору ворвался Матчишек со свежей утренней газетой в руках:

– Родзянский застрелился!

Заседание комитета Ада

Выступал Исхаил.

– Я предлагаю исключить этот пункт из Программы нашей деятельности. Разве такое возможно в наш просвещённый век! Это же дикость! Это же дикость! Ни один здравомыслящий человек не пойдёт на это. Дальнейшая наша работа в этом направлении – авантюра. Нельзя терпеть подобные архаизмы.