Эспрессо ТВ

И это будет правда! В-третьих, просто спросите себя – какие силы стоят за вами? А силы, что надо! Вы в любом случае не останетесь без защиты, а верных и отважных людей мы ценим по достоинству! И в-четвертых, вы – это внешний периметр, кроме вас народного мэра будут охранять и профессионалы – сообщаю на всякий случай! А теперь прошу на дополнительный последний инструктаж!

* * *

– Выездной концерт по заявкам телезрителей! – спустя полчаса они загрузились в микроавтобус с тонированными стеклами, водитель был уже на месте и тут же на полной скорости рванул по направлению к центру города.

 – Занимайте места согласно купленным билетам и глазейте по сторонам, у вас есть десять минут насладиться видами!

Аргун прижался лбом к стеклу – немного остудить разгоряченное сознание. Кевларовый шлем лежал у него на коленях. Он и не подозревал, что события начнут развиваться с такой скоростью.

Еще утром Аргун сидел в Харьковском аэропорте, в хлам разругавшись с Яной и приняв решение отправиться в Крым на подмогу хлопцам, и вот – прошло всего каких-то несколько часов, и он уже мчится охранять Чалого – легенду севастопольского сопротивления принудительной украинизации города русской воинской славы!

Чалый был очень известным человеком – о нем знали не только в континентальной Украине, но и даже в России – и полагали человеком надежным и решительным.

И, видно, именно на него была сделана ставка в решающий момент. На кону стояло слишком много, чтобы медлить – в действие пришли могучие скрытые механизмы, и вихрь событий увлекал за собой не только Аргуна, не только Чалого, но миллионы и десятки миллионов людей – действующих или просто прильнувших к экранам телевизоров и переживающих, что же будет дальше.

Конечно, Аргун немного волновался. Он всегда считал себя человеком простым – работягой до мозга костей, далеким от любых политических дрязг, но сейчас чувствовал – он наряду со многими творит историю, делает что-то важное, и, может быть, у него получится – во всяком случае, он постарается!

Аргун обратил внимание, как много людей на улицах с российскими триколорами – в воздухе сконцентрировались напряжение и ожидание.

Напряжение и ожидание, сдобренные надеждой – робкой, затушеванной неверием и ощущением надвигающейся грозы. Тут и там на тротуарах стояли парни и девушки, мужичины и женщины постарше, бойкие бабули и степенные ветераны в орденах и оживленно что-то обсуждали, размахивая руками и иногда ругая и грозя кому-то далекому.