Падшие в небеса.1937

Немного пригнувшись, словно пытаясь пристальней рассмотреть лицо Павла в полумраке зала, гнусно прохрипела:

– А тут не надо никого ждать. Все, кто должен прийти, уже в зале. Собрание отменили. Тут экстренное заседание активов комсомольской и партийной ячеек, а также всех заведующих всех отделов редакции. Экстренное! Так что ждать никого не надо, товарищ Клюфт. Если бы вы не опоздали, то знали бы это, а так я повторяю все специально для вас!

Павел невольно встал в полный рост и, оглядев зал, ответил удивленно:

– Тогда я вообще не понимаю, зачем я тут?! Я же не член актива и не начальник отдела?!

Но Пончикова тут, же парировала его вопрос:

– Нет, товарищ Клюфт.

Вас вызвали специально! Вы у нас в повестке дня. Так что садитесь, садитесь, до вас дело дойдет! А пока послушайте выступления ваших товарищей и вникайте в тему! Может, тоже чего скажете! – Пончикова взглянула на гостя-нквдэшника и виновато улыбнулась.

Майор кивнул головой ей в ответ.

Вера Сергеевна гаркнула довольным голосом:

– Продолжайте, товарищ Крутиков!

Игорь Крутиков, высокий парень в круглых очках и с короткой стрижкой под бобрик, вытер со лба пот носовым платком и дрожащим голосом продолжил читать с трибуны свое выступление по бумажке:

– Таким образом, наш коллектив комсомольцев не смог рассмотреть в бывшем корреспонденте отдела политики гражданке Самойловой ярко выраженного троцкиста и бухаринца! Она, ловко завуалировавшись под ярого сторонника социализма, на деле и в быту пропагандировала преимущества буржуазного капиталистического строя! Она, товарищи! За чашкой чая не раз вспоминала о тех годах, когда наша страна жила под гнетом капиталистов и буржуев! И вспоминала с восхищением! Пыталась в нас зародить сомнение правильности курса нашей любимой партии! Курса, продиктованного лично товарищем Сталиным! Курса, по которому идет самая передовая и прогрессивная в мире молодежь! И никто из нас не мог, а может, и не хотел остановить ее зловредные разговоры! И это, товарищи, позор! Позор нам всем, товарищи!

Павел первые минуты не понимал, о ком говорит Крутиков.

Но постепенно до него дошел смысл слов корреспондента отдела сельского хозяйства. Ольга Петровна Самойлова! Крутиков клеймил позором именно ее! Клюфт в страшном изумлении слушал эту скомканную и нервную речь своего коллеги, читавшего слова с испугом и неприкрытой фальшью в голосе.