Падшие в небеса.1937

Хотя он так хотел в эти секунды взглянуть Димке в глаза!

А тот продолжал свою «обличительную» речь:

– И это не все! Я думал, это случайно! Тоже! Как вы! Но нет! Посмотрите на саму статью! Посмотрите! Вот что там написано: «Доколе невежи будут любить невежество? Доколе буйные будут услаждаться буйством? Доколе глупцы будут ненавидеть знание? Но упорство невежд убьет их, а беспечность глупцов погубит их! И придет им ужас, как вихрь! Принесет скорбь и тесноту! А мы посмеемся над их погибелью, порадуемся, когда придет к ним ужас!» Думаете, и это товарищ Клюфт сам придумал? Нет, как бы ни так! Это строки из так называемых притчей, стих первый, строка двадцать первая! И что же получается, товарищи?! Шпионка и троцкистка вбивает в голову комсомольцу эту заразу, и он все пишет, пишет для читателя! А рабочие и крестьяне края читают эту гадость! И все мы являемся как бы носителями этой буржуазной, религиозной заразы! Нет, товарищи! Я хочу, чтобы мой друг товарищ Клюфт очистился от этого всего и сказал нам, что и он тоже осознает, что поддался на провокацию этой гадины Самойловой! И тогда и ему и мне станет легче! А мы, товарищи, впредь будем научены страшным уроком! Уроком отсутствия бдительности!

В зале повисла тишина.

Тягостное молчание длилось несколько секунд. Но Клюфт успел услышать, как тикают на его руке часы. Скрипнул стул. Тяжелый вздох. И опять тишина.

– Ну, товарищ Митрофанов! Что-то вы разошлись, как холодный самовар! Все от себя да от себя! – прозвучал примирительный баритон майора.

Энкавэдэшник хмыкнул и покосился на Пончикову. Та испуганно хлопала ресницами.

– Пусть товарищ Клюфт сам скажет, пусть пояснит, как такое произошло? Ведь за этим его сюда и пригласили, как я понял? – уже сурово сказал майор.

Пончикова закивала головой и выдавила из себя:

– Да, да, конечно! – подскочив, она властно заорала: – Клюфт, вам слово! Встаньте и поясните нам всем, что это такое? Почему вы весь коллектив вот так позорите? Более того, так глумитесь? Ведь не каждый знает эту проклятую библию! Хорошо вон Митрофанов у нас бдительный, а то может, и дальше бы цитировали эти гадкие фразы? Как эта троцкистка и шпионка Самойлова умудрилась вас так облапошить?

Павел понял, что отсидеться ему никто не даст.

Он собрал всю свою волю в кулак, встал и почувствовал, словно кто-то неведомый и невидимый вдохнул в него энергию! А вместе с ней смелость и решительность. Клюфт презрительно посмотрел на Митрофанова. Тот не выдержал взгляда и отвернулся.