На краю обрыва…

Он не надеялся, что Галка придёт, но хотелось вновь оказаться там, где всё ещё сохранялся её запах.

Находящиеся в доме свёкры и сестра Паши не могли видеть, куда ходит Галка по ночам. Пока сын служил в армии, отец – Иван Савельевич – сделал пристройку к дому с раздельным входом. Конечно, не без помощи односельчан. Фронтовика с одной рукой, не могли оставить в колхозе без поддержки.

После свадьбы Галка предлагала Павлу перебраться в дом Евдокии, воспитавшей её, но он настоял, что жена переходит жить к мужу.

Об этом и думал отец, когда затеял такое расширение дома. Вот и жили они в этой небольшой пристройке: маленькая кухонька, и комната, поделённая на две части: горницу и спальню. Окна пристройки как раз смотрели на Сашкин дом. А из самого дома окна выходили на три других стороны.

Неделю длилось это безумие. Как ни пытался Сашка, а всё же выходило у него грубо, но уже без синяков. Увидев, что сделал он Галке в первую ночь, долго извинялся, и потом уж старался сдерживаться, но всё-таки это происходило не так, как бы и сам хотел.

Видел, как морщится Галка, как вскрикивает, как отворачивается, когда он хочет поцеловать её. Губы Галка берегла и не пускала к ним Сашку. И тот не мог понять, почему она приходит, если явно видно, что не нравится он ей?

Но она приходила каждую ночь, словно заставляя себя понять, увериться в том, что это именно сейчас она делает выбор – Паша должен стать её мужем, а не этот… грубый, неотесанный деревенщина.

Неделя прошла, и Галина сказала себе: «Всё, хватит.

Остальное потом».

Она продолжала ждать мужа, словно ничего и не произошло. А Сашка каждую ночь, сидя на сеновале, ждал и не понимал: почему она приходила и почему перестала?

***

За заботами о малышке время пролетело быстро. Галка с утра знала, что муж именно сегодня вернётся и, готовя вкусный обед, старалась, как никогда, чтобы порадовать Павла. Понимала, как соскучилась сама, а уж что говорить о нём. И она с трепетом ожидала его появления, даже не вспоминая о Сашке, будто ничего и не происходило.

Сильно загоревший и от этого выглядевший ещё мужественней, Павел не знал, кого первого обнимать. Галка, улыбнувшись, усадила его за стол и, приговаривая: «всё потом», убирая Пашины руки от себя, быстро накормила и поспешила в стайку к уже мычавшей от нетерпения корове.

Сашка не заметил, что друг уже дома и решил сам зайти и узнать, почему Галка не приходит. Хватит сидеть по ночам на сеновале, надо пойти в пристройку и поговорить.