На краю обрыва…

На третью неделю, не залечив до конца раны, как только мать ушла на ферму, Сашка встал, собрал свой солдатский чемодан и, покачиваясь, вышел на рассвете из дома, исчезнув на долгие десять лет…

***

Сентябрь 1973 год:

Павел тяжело вздохнул, расставаясь с плохими воспоминаниями и вновь подумал о самом светлом в своей жизни – о Натахе.

– Как быстро ты выросла, – тихо произнёс он, сидя на корточках у забора. – Совсем невеста.

Хотя дочь и ушла уже далеко, но он всё ещё видел её, переживая, что та легко оделась.

Вздохнул с улыбкой, поняв свою оплошность, когда чуть не произнёс при парне то, что так не хотела услышать дочь.

– Всё ж надо было уговорить гачи одеть, да не при Федьке, – прошептал он, покачав головой. – Застудитси ведь…

– Сосед, ты чёго ето тут бормочешь?

Павел оторвал взгляд от дороги, чуть повернувшись, и увидел ноги в кедах и старых спортивных штанах. Не вставая с корточек, запрокинул голову и посмотрел на стоявшего рядом с ним мужчину – невысокого, когда-то симпатичного, но теперь спившегося Егора – мужа Любки.

Задумавшись, Павел не услышал, как тот подошёл. Егор находился в обычном своём состоянии – навеселе. Из оттопыренного кармана потертого, лоснящегося от времени серого пиджака, одетого на голое тело, торчала початая чекушка.

– Что-то ты рановато сегодня? – поднимаясь на ноги, спросил Павел, зная, что тот возвращается домой уже затемно.

Но как бы Егор не напивался, неизменно каждое утро он спешил на ферму и до обеда, как заводной таскал коровам силос, убирал навоз, а уж потом, считая, что рабочий день закончен, сбегал и появлялся дома, лишь, когда смеркалось и чаще ползком.

Любка всегда дожидалась его и, заметив, бежала на помощь. Взваливала на себя и тащила домой. Иногда Егор находил в себе силы проучить жену, а иногда засыпал у неё на руках.

– Воскресенье. Гуляю. Имею право, – улыбаясь, развёл Егор руки в стороны. – Пойду с девками городскими знакомитьси, – щёлкнул он языком. – Да не с пустыми руками, – гордо похлопал себя по карману.

– Думаешь, с ентим они тебя лучше примуть?

– А то! Немного выпил для храбрости…

– Немного? – усмехнулся Павел.

Не заметив иронии соседа, Егор продолжил:

– В прошлом годе помогло. Ух, тогда у них одна была… – Егор, зажмурившись, потряс головой, – …забыл, как звали… – он с удивлением посмотрел на Павла. – Ты не помнишь? Я тебе рассказывал?

– Да ужо хвасталси. Раз сто. И чёго тебе неймётьси? Жена есть, дети. Вон Нюрка ужо невеста почти.