На краю обрыва…

Несколько минут, и девушка стала податливой, готовой на всё, только чтобы он оставался рядом.

Александр нежно погладил её по голове и, взяв, молодое лицо в свои ладони, спросил:

– Ну, что случилось? Ты успокоилась?

Наташа кивнула.

– Испугалась, что кто-то увидит? Давай отойдём за дом.

– Там никого нет. Это мамин дом, – прошептала Наташа.

– Мамин дом? – Александр кинул взгляд на заколоченные окна. «Вот почему ты тут остановилась. Умница. Ты сама меня сюда привела».

– Да, мамин… Мы за ним смотрим, – делая почти через каждое слово вдох и выдох, шептала Наташа.

 – Зимой протапливаем… А так никто пока тут не живёт… Братья вырастут, и, кто первый женится, тот сюда и перейдёт.

Она уже понимала, что не расстанется просто так с Александром. Тело горело и дрожало, словно в бреду. Она боялась, что он может выпустить её из рук и тогда она упадёт не в силах стоять. Ноги привели её сюда, а дальше… дальше только в дом. Но вот сказать прямо мешал стыд. Стыд и желание боролись внутри неё, заставляя тело полыхать всё сильнее.

– Ясно. От бабушки остался, – прямо в ухо прошептал Александр, не забыв нежно прихватить губами мочку.

– Нет… – Наташа прикрыла глаза и чуть качнула головой, – …моя бабушка погибла… на фронте. А маму с её бабушкой эвакуировали сюда.

– Вот оно что. И откуда их эвакуировали? – целуя то в шею, то в ушко продолжал спрашивать Александр.

– Из Ленинграда.

– Из Ленинграда? То-то я смотрю, ты совсем непохожа на… так отличаешься от всех, – он нежно провёл рукой по щеке девушки, приподнял её лицо за подбородок и вновь крепко поцеловал.

Не стоило много говорить, а то наваждение, что испытывала Наташа от прикосновений, могло и улетучиться. Александр понимал, нужно всё время подкармливать её тело желанием. Он медленно провёл рукой по шее девушки, взяв в пальцы мочку уха и осторожно поглаживая её, продолжал целовать горячие неопытные губы. Наташа вновь почувствовала, что земля уходит из-под ног. Она, боясь упасть, схватилась за рубашку Александра. Он прижал её к себе и прошептал на ушко:

– Говоришь в этом доме никого нет?

– Никого, – еле слышно прошептала она.

– Может, зайдём туда? А то прохладно, боюсь, ты замёрзнешь.

– Да… нет… – попыталась она что-то сказать, всё ещё борясь со стыдом, но вновь его губы обхватили её ротик. Язык мужчины, как змея прополз внутрь, дотрагиваясь до зубов и, найдя язычок, заставил задрожать Наташу ещё сильнее.

Выпустив на секунду её губы, Александр толкнул калитку.