Ганин луг

Он только хотел прогнать её с луга, исполнить приказание шефа, но он не был конченым отморозком и не желал применять силу к женщине, которая годилась ему в бабки. Стас стоял и напряжённо обдумывал, как согнать бабку с козой и вернуться к хозяину с победным докладом.

– Давай-давай, старая! Уходи подобру-поздорову. Теперь это наш луг. И тебе тут с козой делать нечего! Паси её в другом месте! – Стас говорил торопливо, уже не сердясь, а только напуская на себя страшный вид. – Давай, мамаша, уходи от греха подальше!

Бабка Ганя смотрела на Стаса своими светлыми блёкло-голубыми глазами с материнской лаской и видела его нерешительность и напуск-ную грубость.

– Как же, сынок? Мы ведь на этом лугу всю жизнь и пасли, и косили. Как же его могли продать кому-то? Кто ж право такое имеет? – спросила старуха с детской наивностью.

– Ты что, бабка, новых законов не знаешь? Ещё при Ельцине закон приняли о том, что землю можно продавать за деньги!

Стас хмурился и сердито выговаривал слова. Ему уже расхотелось спорить с этой старой женщиной.

– Как же? Неужели новая власть на такое паскудство могла пойти? Как же? Ведь не по-божески это. Земля только Господу Богу принадлежать может, чтобы народ на ней мог свободно трудиться. Неправильные законы твоя новая власть принимает, – бабка Ганя прониклась пафосом и без тени сомнения и всякой боязни продолжала разговор с охранником.

– Слушай, мамаша, ну уходи ты! И козу забирай поскорее, – Стас пытался уже по-хорошему уговорить старуху.

– Нет. Никуда я не уйду отсюда.

Это мой луг! Я всю жизнь на нём коз пасу. Я здесь в войну чуть не погибла. Не уйду я никуда. Хоть стреляй в меня! И всё!

Бабка Ганя отвернулась от охранника, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Коза продолжала мирно пастись, а старуха сидела на траве и спокойно наблюдала за своей питомицей.

Помявшись в нерешительности, Стас понуро пошёл назад к шефу, ожидая ругани и оскорблений за невыполненное задание.

7

Тогда, в тот год, во время оккупации, произошёл с Ганей очень неприятный случай…

Однажды, возвращаясь с луга от Люськи, вынырнула она из травы и выскочила на дорожку, ведущую на взгорочку к деревне.

А навстречу ей – невесть откуда – неожиданно попался худой, чернявый, как цыган, мужик в форме полицая и с немецкой винтовкой за спиной. Ей он был не знаком и раньше не встречался.

– Стой! – окликнул Ганю полицай. – Кто такая?

Ганя не испугалась, могла чуть что снова нырнуть в высокую луговую травищу.