Ганин луг

Он уже собрался было её прогнать в вежливой форме и потянулся к кнопке селектора, чтобы вызвать секретаршу… Правильно поняв его жест, женщина вскочила с кресла и, всплеснув руками, воскликнула:

– Геннадий Николаевич, умоляю вас, помогите! Вы не представляете, как важно мне напечатать эту книжку. Её так ждут дети в больнице! Я уж куда только ни обращалась – мне везде отказали. Осталась последняя надежда – только на вас. Ведь нужно чуть меньше тысячи долларов. Помогите, пожалуйста!

Горин заметил, как у писательницы взволнованно шевельнулась довольно полная грудь.

В своём эмоциональном порыве женщина прижала к ней руки, и от этого грудь приняла особо выпуклую форму.

Злость утихла, и внезапно Горынычу пришла в голову оригинальная мысль. Он неторопливо положил сигару в пепельницу, улыбнулся и, сверля взволнованную посетительницу пронзительным взглядом, медленно произнёс:

– Маргарита Павловна… Я… Пожалуй… Дам вам денег… Но вы должны… Сейчас… Раздеться… Передо мной… Догола!

Он увидел в её потемневших глазах сначала недоумение, потом гнев и, наконец, испуг.

Горин наблюдал. Последнее, что отобразилось на лице Маргариты Павловны, было отчаяние.

Она медленно опустила руки и повернулась было к двери. Но… шага к ней не сделала. Она стояла, и по внезапно ссутулившейся спине было видно, какое сильное напряжение возникло в её теле.

Горин почти физически ощутил её страшную внутреннюю борьбу. Он интуитивно чувствовал, что ей действительно позарез нужны деньги, и не для себя лично.

Он знал, что люди иногда ради какой-то очень важной цели готовы поступиться своими принципами, что они могут пожертвовать в таком случае очень многим. И поэтому Горину очень захотелось проверить, к какой жертве готова сейчас эта странная писательница с пухлой грудью и такой женственной фигурой.

Он больше не принуждал её ни к каким действиям и не произнёс ни слова. Он был готов подождать ещё несколько минут, а потом просто выгнать её взашей. Для этого он не поленился бы даже встать со своего удобного кресла…

3

Маргарита Павловна медленно-медленно повернулась.

В её глазах блестели крупные слёзы, но по всему было видно, что женщина всё-таки решилась. Кивая головой, она тихо прошептала со всхлипом:

– Хорошо… Я согласна.

Горин с удовлетворением откинулся на спинку кресла и снова воткнул дымящуюся сигару в свой ухмыляющийся рот.

– Давай! – хмыкнул он и протянул руку к маленькому музыкальному центру, стоявшему рядом на полке.