Пасынки отца народов. Сиртаки давно не танец

Да… в наше время пропали человеколюбие и милосердие!

Все истинные ценности подменены ложными! Только деньги, деньги, деньги… Вот так! Я тебя на улице подобрала, дала тебе работу, плачу тебе, а ты просто помочь не захотела! Подумаешь – пришла на выходные, прогулялась по улице! Что тебе дома было делать? Можно подумать, ты так занята! Вот она какая молодёжь выросла. Выродился мир, выродился!

Хозяйка очень обиделась, что Олька оказалась такой неблагодарной, не понявшей и не оценившей хорошее к ней отношение. Хозяйка так обиделась, что в тот же день дала Ольке расчёт, удержав несколько дней за «нарушение» Олькой контракта.

Хозяйка с ней договаривалась на месяц, а Ольку уволили через две недели! Где теперь она, спрашивается, срочно найдёт себе новую швею? Вот, пожалуйста, будет простой…

– Она так расстроилась, – говорила Олька, – так переживала, что её в очередной раз «обманули», а она, «как ребёнок повелась». Она так страдала, как будто это не она меня выставила на улицу с двумя детьми, а я её! Представляешь?!

Поэтому, когда ко всем уборкам хозяйской территории ненавязчиво присовокупилось хождение для Такиса по магазинам, банкам, на почту, оплаты его домашних счетов, стояние в очереди в налоговой, помощь жене донести что-то, присмотреть за ребёнком, и всё это после работы, и ещё много чего, о чём Адель не подозревала, что такое бывает, она уже была готова к таким поворотам судьбы, как внезапный расчёт и «адио!», как говорили греки.

Такие входил в роль «афендико» -работодателя всё больше. Он стал посылать Аделаиду к свой маме в клинику, в которую поселил её после какой-то операции, и как выяснилось, уже до конца дней. Такие не хотел «брать сиделок, которые непонятно как к маме будут относиться», он хотел, чтоб Адель ночами с его мамой сидела. Бесплатно, разумеется.

– А что с тобой случится?! – удивлялся Такис. – То ты посидишь, то жена. Одну ночь ты, одну Вера.

Аделька быстро поняла, что грекам нельзя перечить. Чтобы в новой стране выживать, надо было «ассимилироваться» быстро.

– С удовольствием! – Адель почти плакала, стараясь показать Такису, что переживает за его больную мать больше него самого. – Я бы и сама это сделала, даже не ожидая твой просьбы. Мы ведь должны помогать друг другу!

За эту фразу в Греции многое прощали!

– …но, знаешь, – проникновенно, понизив голос продолжала она, – дело в том, что мой муж, – а ты же видел эту здоровую лошадь? – меня к тебе страшно ревнует! Как только я произношу твоё имя, он аж зубами скрипит.