Он и Она

– Она ее не заслуживает, – всхлипнула ты на пороге нашей совместно снимаемой жилплощади и простонала: – Эта юбка такая красивая!

Я предложил купить еще одну, но ты была категорически против, воскликнув:

– Еще чего! Мы с ней будем, как инкубаторские!

– Сказанешь ведь! Инкубаторские, – рассмеялся я, наблюдая, как забавно ты сжала свои губки, напоминая маленькое капризное дитя.

А еще я помню, как ты сломала миксер, пытаясь заставить его превратить вареные овощи в пюре. Ты в очередной раз проигнорировала мою рекомендацию: прежде чем начать мучить технику нужно внимательно прочитать инструкцию.

Услышав жуткий грохот, я прибежал на кухню и нашел тебя распростертой на полу, ты оплакивала кухонного помощника, которому так и не удалось дебютировать. Наблюдая бесчисленное количество раз за тем, как ты сначала совершала действие и только после запускала мыслительный процесс, я начал называть тебя столь нелепым именем Несмышленыш, раскрывающим суть твоего нескладного и взрывоопасного характера. Меня забавляла твоя непредсказуемость, но иногда я от нее уставал…

Часов в десять снова затрезвонил телефон. Я валялся на диване в гостиной, шаря по телевизионным каналам и желая найти что-нибудь достойное моего внимания. Номер определился – звонок был из квартиры твоей сестры. Я почему-то был уверен, что звонишь ты. К тому моменту я уже не злился на «раннеутреннюю» шалость и настроился на примирение. В трубке услышал хлюпанья и сдавленные стоны, я подумал, что неестественные звуки вызваны техническими помехами, но через мгновение со мной отчетливо поздоровался супруг твоей сестры (видимо отняв у нее трубку), он сухо и безжалостно выпалил, что тебя больше нет…

– Кого больше нет? – уточнил я, часто моргая, отказываясь верить в услышанное.

Мне показалось, что в мою грудную клетку врезалась торпеда, но почему-то не разорвалась. Я застыл с трубкой у уха, уловив лишь обрывки извещения: самолет, авиакатастрофа, все пассажиры мертвы. Мой разум никак не мог связать эти отвратительные слова с твоей персоной.

Согласно времени указанному в твоем билете ты должна была вернуться от родственников только вечером. Причем тут потерпевшее крушение авиасудно?! Изложение жуткой ситуации, в которую мне никак не удавалась вникнуть, было окончено, и трубка выкрикивала мужским голосом «Але? Слышишь меня? Але?».

Я вернулся на диван и прибавил громкости на бормочущем телевизоре, в надежде заглушить поток вопросов, воспламеняющих мое сознание.