Тайный импульс

Эрик проверил пульс на сонной артерии девушки – конечно же, он отсутствовал. Вряд ли хоть кто-нибудь смог бы долго протянуть, будучи крепко связанным плотной паутиной в коконе без доступа кислорода. Не говоря уже о кислоте, которая разъедала все тело.

Небольшое количество слизи попало на пальцы, когда Эрик проверял пульс, и теперь он чувствовал болезненное пощипывание на коже. Он тщательно вытер ладонь о джинсы и задумался о том, когда наступила смерть девушки.

Эрик не был судебно-медицинском экспертом, но за годы работы в Департаменте видел столько трупов в самых разных стадиях разложения, что на глазок мог прикинуть время смерти.

Оценив состояние тела, он предположил, что девушка погибла как минимум несколько дней назад. Конечно, точнее скажет судебно-медицинский эксперт, хотя Эрик сомневался, что тому удастся с точностью установить время смерти, поскольку кислотная слизь, разъевшая лицо и тело девушки, наверняка затруднит точное определение момента гибели. В любом случае, Эрику стало очевидно, что капли крови, которые он обнаружил в Роще Желаний, принадлежали именно этой девушке, которая, вероятно, стала последней жертвой монстра.

Из коридора раздался шум – хруст мусора под ногами, какой-то странный скрип и тихий голос. Выключив фонарик, Эрик выхватил из кобуры пистолет и спрятался за распахнутой дверью. Он осторожно посмотрел в щель между косяком и торцом двери: по коридору медленно шла Тамара, толкая перед собой скрипучую кресло-каталку, в котором с безучастным видом сидел Оле, ее сын-паралитик.

В обмякших руках он держал фонарь, освещавший их путь.

– Уже скоро, мой хороший, – приговаривала хозяйка гостевого дома. – Потерпи немножко.

Тамара с сыном прошли мимо комнаты, в которой прятался Эрик, и направились дальше по коридору. Дождавшись, когда шаги и скрип колес немного утихнут, Эрик выглянул из своего укрытия и увидел, как Тамара, открыв дверь самой дальней комнаты, завела туда каталку с Оле.

Осторожно ступая по полу, чтобы не наделать шума, Эрик подкрался к приоткрытой двери.

Встав так, чтобы его не было видно, он наблюдал за тем, что происходило в комнате.

Тамара оставила кресло-каталку с Оле возле окна. Она взяла из рук сына фонарь и положила его на подоконник. Яркий луч насквозь пронзил комнату, озарив нагромождение вскрытых коконов по углам, но свет не доставал до высокого потолка: там по-прежнему клубилась тьма.

Погладив сына по голове, Тамара подошла к массивному объекту у боковой стены.