Тонкий вкус съедаемых заживо. История лжи и подлости

В обнимку с удачей. Какие карты, какие карты! Красота! Хотелось кричать. Неплохо было бы отметить такое дело, но было уже поздно. Отойдя от клуба, от увидел недалеко оранжевый огонек такси. Сев в машину и назвав адрес, он опять с головой погрузился в свою победу. Негромко играло радио. Вдруг Саша услышал давно забытые аккорды. Это была старая-престарая композиция группы AC-DC «It’s a long way to the top».

– Сделайте, пожалуйста, погромче, – попросил Саша.

«Достали вы уже своим «погромче», – подумал таксист и делано-дружелюбно произнес:

– Ща подкрутим…

Звуки ритм-н-блюза лихо закручивались со звуком волынки.

Саня был счастлив. И не думал он сейчас, какая тонкая грань разделяет счастье от ужаса и безысходности. Что такую хрупкую субстанцию, как счастье, могут безжалостно сломать и растоптать. И построенный мир рухнет. Безвозвратно.

– Саша вставай… Саша… Давай вставай… – легкое прикосновение к плечу, и глаза нехотя открылись.

– Танюш, еще пять минут… пять… мы все успеем… – Саша перевернулся на другой бок.

Жена вышла из спальни. Из зала слышались звуки телевизора. Сын смотрел мультфильмы. «И охота ему вставать в такую рань смотреть эту ерунду», – иногда задумывался Саша. Но сын просыпался каждое утро независимо от того, будни или выходной, и полчаса смотрел бесконечную повесть про Скуби-Ду. Значит, для него это важно.

Саша повернулся на спину и открыл глаза. Потолок. Надо просыпаться. Вчера был неплохой день и вечер. Сколько же дать жене из призовых? Посмотрим… Ё-мое… Как же не хочется сейчас просыпаться!.

. Но надо.

Он поднялся с кровати, и все понеслось по накатанной. Все как обычно. Туалет. Полистал журнал, полный фотографий наших и зарубежных знаменитостей. Все дают откровенные интервью. Такое впечатление, что все это выдумка. Ложь. Так, с туалетом все. Ванная. Ментол зубной пасты.

Бриться не будем. Потому что вчера. Пойдет.

– Я кашу сварила овсяную… и яйца… Все на столе… нам надо поторопиться, – жена пошла в зал торопить ребенка.

– Денни-ис! Собираемся! – ее голос был назидательно-добрым. Саша не очень любил эту овсяную кашу, но желудок шалил и, прислушавшись к рекомендациям, ел ее. Ел постоянно и привык. А вот яйца он любил. Причем в любом виде. Если накрошить в кашу яиц, то вкус можно кардинально изменить в приятную сторону. Он сейчас так и сделал. Каши было много. Утром есть почти не хочется, и он еле ее доел. Выпил чаю. Так, всё, пора идти собираться.