Жизнь и клинические случаи

До операционной, если идти из родзала, два поворота, до закрытой двери. Иногда можно вот так спокойно идти, хотя определенное ускорение все равно есть. Иногда надо бежать, призывая всем своим видом кого-то в помощь.

В маленькой комнатке возле операционной стоит застеленная кровать. Иногда на ней сидит волнующийся папа. Сегодня есть только кровать. Женщина в операционной еще не спит. Она лежит, раскинув руки на столе, а Павлович – любимый мой анестезиолог – смотрит на женщину поверх очков своими добрыми глазами.

Иногда мне кажется, что когда-то Павлович перестарается, и глаза-таки выпадут у него, причем окажутся они не круглыми, а длинненькими такими… Павлович умеет улыбаться глазами. Потому что рот у него закрыт маской, усиленно оттопыренной густыми павловичевскими усами.

Двери в операционную открыты, и мы с Ирой прислушиваемся к разговору. Ага, значит, он предлагает женщине не спать, пока не извлекут ребенка. Жаль, что она не соглашается. Ей хочется наркоза, потому как боится запаниковать.

Есть в медицине один закон. Я ощутила его рано и стараюсь придерживаться. Когда есть выбор в методах и средствах, то нужно прислушаться к тому, что, собственно, думает на эту тему пациент. И это должно повлиять на направление врачебных мыслей. Вот и Павлович: он не уговаривает женщину, а оптимистически соглашается.

Поймав мой взгляд, Павлович кивает:

– Вот пришли акушерка и неонатолог.

Женщина поворачивается к нам. Я улыбаюсь.

– Здравствуйте! Я неонатолог, Полина Владимировна.

– Я, наверное, вас в журнале видела!

– Наверное. – Журнал послужил роддому добрую службу, надо сказать.

– О, как хорошо! Давайте уже быстрее начинать!

Хорошо входить в наркоз с улыбкой.

Акушерство уже заходит помытым. Людмила Яковлевна, Лариса и интерн.

– Здравствуй, Полиночка! Как наш с тобой мальчик?

– Здравствуйте, Людмила Яковлевна, хорошо наш с вами мальчик. Спасибо большое.

Мой мальчик Давид действительно наш с ней. Потому как рожали мы его вместе, целых девять часов.

И родили хорошего, розового и нежного. Спасибо вам, Людмила Яковлевна.

– Работаем!

Голос Павловича дает отсчет времени. Теперь начинается операция. Время пошло. Время внутреннего напряжения и ожидания. Слышна каждая секунда. Несмотря на слова, эмоции и четкие движения.

Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небесного водворится. Ренет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него.