Мёртвое

» – снова понеслись стройным потоком мысли Самого, разбивая камни последних сомнений и без того изрядно надгрызенных совестью.

Как и грядущая гибель нескольких сотен смертников, которые нанесут вскоре новый удар по привычному порядку вещей и событий гражданской жизни внешнего мира, смерть, как явление естественное, мало занимала ум Самого. «Смерти здесь нет» – прибило к берегам его сознания новую мудрость. «Смерть должна приносить большую пользу, чем жизнь. Но если и жизни здесь давно уже нет, а те биологические процессы, которые мы наблюдаем, не являют для нас особой важности, то почему бы не отбросить ширму смерти и не посмотреть: а что скрывается за ней? Наверняка, нечто большее, нежели бездыханное немытое тело, лежащее в луже собственных испражнений и продолжающее своё биологическое развитие уже в виде гниения и разложения отдельных своих частей.

Подобные тела и при жизни наблюдаются. А надо бы такие личности отыскать» – неожиданно для себя открыл новое стратегическое направление Сам.

– Дядь, мы уже всё, – шмыгнул носом щуплый мальчонка в рваной рубахе большого размера, подойдя к Самому, – рассчитаться бы.

– Сколько вас было? Пятеро? – поднялся с матраца Сам, – шустро работаете!

И запустив руку в карман, выудил оттуда ворох мятых бумажных ассигнаций.

– Было пятеро, теперь четверо. Санька помер, – буднично сказал пацан, протягивая руку за деньгами, – мы рано утром его заберём, сейчас на улице ментов полно.

Да и место найти надо, где его похоронить.

– Не надо, – спокойно и ласково возразил Сам, – я всё сделаю. Можете валить отсюда.

И выпроводив мальчишек наружу, он подошёл к лежащему под стенкой маленькому человечку, одетому в грязно-оранжевый дворницкий жилет и всмотрелся в лицо покойника.

Ну конечно, так оно и есть – синюшное лицо, выпученные тусклые глаза и выпачканный в мутно-серого цвета рвоте подбородок и рот, из которого свисал тёмно-синий язык.

Глупый ребёнок не удержался, хлебнул зелья, предназначенного для завтрашней акции и вот результат.

Но и здесь смерти не было. Нет, она конечно присутствовала на этом нелицеприятном зрелище, но пока что смерть стояла в очереди за спиной Самого и терпеливо ждала, пока тот произнесёт сакраментальные слова.

– Смерть ребёнка – хороший знак, – произнёс Сам и принялся заталкивать ногами то, что недавно было ребёнком под трубы теплотрассы.