Балаган и его обитатели

Ему казалось, что если ее поделить на как можно большее количество людей, каждому из них достанется чуть меньше. Но Левушка вздохнул:

– Ничего он не знал. Он знал только слово «остапчук».

– Лучше бы ты рассказал Эдьиэйке про нас тогда… ну помнишь, когда ты падал со стремянки! – упрекнул Абашикка. – Ты же узнал, что мы собираемся делать с котенком. Тогда ведь ничего плохого еще не произошло.

– Но ты ел варенье и молчал. – добавил Левушка. – А еще правдолюб и хочешь, чтобы везде был порядок.

– Я не нанимался следить за вами.

 – неожиданно резко огрызнулся Кусеныш.

– Вот именно! – разом воскликнули старшие мальчики.

– У самих-то голова есть?! – зло прокричал Кусеныш, выскочил из комнаты и изо всех сил пустился вниз по лестнице – на всякий случай. Но Левушка с Абашиккой и не собирались за ним гнаться. Уже оказавшись на первом этаже, Кусеныш просунул голову в лестничный пролет и прокричал им:

– Порядок должен быть всегда! Иначе Балаган будет разрушен!

Воскресные уроки

По воскресеньям в Балагане работает своя школа.

После завтрака все должны собраться в комнате, где обычно делают уроки, и внимательно слушать Эдьиэйку, которая выступает в роли учительницы. Предмет назывался «Учение о Франции». После получасовой лекции предлагалось послушать французскую сказку, зачитываемую вслух кем-то из старших детей, затем рассматривать картинки, петь песенки или просто поговорить о Франции. Причем никто толком не знал, что это такое. Что такое Австралия, знали, а что такое Франция – нет. Сведения были обрывочные, собираемые по крупицам из разных источников. Главная идея этих воскресных уроков заключалась в том, что все обитатели Балагана должны были стараться узнать об этой стране больше, зная, что на самом деле ее не существует.

– Ты уверен, что Эдьиэйка верит во все это? – ядовитым шепотом поинтересовался Левушка у Абашикки. Дело было примерно через неделю после того, как пропал Лик. Они сидели на задней парте и незаметно для остальных переговаривались.

Абашикка, прикрыв рот ладошкой, коротко зевнул и пожал плечами.

Кусеныш, причесав свои гладкие волосы так, что они стали еще глаже, сидел в первом ряду и, сложив руки на парте, внимательно слушал, что говорят. Маша сидела за ним и время от времени украдкой откусывала от маленькой сладкой булочки, которую прятала в кулачке. Туорааху, чтоб не мешался, дали машинку и усадили за отдельный столик в углу, откуда доносилось тихое: «Вжиии-иии».