Мысли

А что вы, если не секрет, сделали с теми деньжищами, которые получили за информацию по складам?

– Секрет. Но прошу вас, не будем об этом. Почему вы не дослушали по составу «Проволоки», не интересно?

– Очень интересно. Просто растягиваю удовольствие. Итак…

Феофанов выдержал паузу.

– Основа груза – электронная начинка для ядерных взрывных устройств. Семь комплектов.

– Ого! – Ягов азартно потер руки. – Может, оставить их себе?

– Нет смысла! – Феофанов пожал плечами. – Без заряда это просто груда проводов и непонятных деталей.

– Образно мыслите, полковник. Однако сколько может стоить вся эта «Проволока», у вас есть прикидки?

– Зачем прикидки, – Феофанов обиженно хмыкнул, – есть точная цифра. Оплачиваем ведь мы сами, армия. Эту цифру я знаю.

Ягов нетерпеливо оборвал его:

– Не тяните…

– Девяносто два миллиона долларов. С хвостиком.

Полковник полез в сумку за сигаретами и закурил, глубоко затягиваясь, пуская дым через ноздри.

– Прекрасно! Даже если мы сплавим «Проволоку» в два раза дешевле, то навар будет сорок шесть лимонов с гаком. Ну, конечно, минус расходы на процесс…

Ягов рассмеялся:

– Вы молодчина, Феофанов. Подарили мне настоящую работу!

– Не обольщайтесь. Я, например, не представляю, как можно украсть такой груз и вообще как все это можно провернуть. Как получить деньги?

– Да, это непросто, но мы все придумаем. У меня есть один головастый очкарик, неудавшийся математик. Он все обмозгует и выдаст, я уверен, не один, а несколько вариантов возможных действий.

Феофанов, казалось, не слышал Ягова. Он курил, постоянно поправляя волосы на лбу, ерзал пальцами по одежде, косил по сторонам и тяжело вздыхал. Василий Ефремович, усмехаясь, спросил:

– Вы что, полковник, боитесь подцепить блох, все смахиваете что-то с себя?

– Я боюсь «жучков».

– Это такие микрофончики маленькие?

– Именно.

– Они что ж, тоже летают? Как ракеты «земля-земля»?

– А бог их знает…

– Похвальная осторожность.

Ягов как-то странно посмотрел на генштабиста: «Спятил он. что ли, совсем? Не подвел бы, подлец…»

Неожиданно они оба обернулись. В спинку скамейки попал мяч игроков с соседнего корта. Над всей игровой площадкой стоял дробный, неровный звук ударов, глухие шлепки мячиков по асфальту и шорох падающих капель дождя с однотонного, будто закрашенного серым малярным валиком неба.