Лига добровольной смерти

Запись передавалась в полицию во избежание недоразумений, если вдруг объявятся с претензиями родные и близкие клиента Лиги.

Из конфликтов администрация пансионата, Совет Лиги сделали выводы. К работающим в ЛДС ужесточили требования и повысили меры наказания за разглашение служебной тайны. Постороннему попасть в святая святых пансионата – Дом последней ночи, а уж тем более в корпус «X», Дом прощания, – стало невозможным. Охрана зданий и внутренних помещений велась по трём степеням защиты с применением новейших средств наблюдения и сигнализации.

К работе Лиги Говард относился с полным безразличием. Он был убеждён, что житейские неурядицы возникают большей частью по вине человека, который вместо того, чтоб хладнокровно разобраться в ситуации, начинает метаться, нагнетает страсти, тем самым усложняя положение. И в отчаянии доходит до нервного срыва. Надо спокойно воспринимать случившееся, не выводить себя из равновесия, не биться головой в стену, которую сам и возвёл.

Дела в редакции складывались благоприятно.

Рон много писал, готовил к изданию книгу о путешествии по Северу России, нефтяных промыслах Коми. Путешествуя, неделями жил с буровиками в Приполярье, кочевал по тундре с оленеводами.

В семейной жизни тоже не предвиделось осложнений. Жена Хилеви, его добрый друг, разделяла убеждения Рона, не досаждала расспросами, следила за порядком в доме, доверяя уборку, стирку прислуге. Хилеви работала в туристическом агентстве. Вполне понятно, что долгие разговоры о делах гида в доме не велись.

В Европе рекламу Лиги Добровольной Смерти воспринимали с полным спокойствием. На советы и призывы Лиги откликались и обращали внимание лишь те, кто устал от болезней и одиночества, безнадежных поисков места в жизни. И те, кто, возненавидев мир, твёрдо полагая, что в нём ты либо раб, либо свинья, и готов был взорвать себя, раздобудь он пояс смертника. А лучше две критические массы плутония, чтоб свести их вместе на оживлённом перекрёстке, став живой атомной бомбой…

Американский доктор Джек Кеворкян, используя свой аппарат смерти, помог уйти на тот свет ста тридцати пациентам больницы, в которой Кеворкян работал.

Общественность заговорила о праве на эвтаназию, а специалисты, расследуя дело Кеворкяна, заговорили о Лиге Добровольной Смерти как о спасительнице общества. Именно в пансионате Лиги заявление клиента рассматривает консилиум, а не врач-одиночка. Тем самым исключается возможность подлога, злонамеренности.