Вирши Старого Дракона

Я выключил конфорку, достал из сушилки над раковиной маленькую чашечку под кофе, взял ложку, поставил всё это на блюдечко перед девушкой, налил ей кофе и сел на последний свободный стул.

– Мы ищем одного нашего знакомого. Демонолога, – сказала девушка, посмотрев мне в глаза.

– Какого демонолога? – изобразил я святую простоту. – Их деятельность объявлена вне закона и любое причастие к ней карается расстрелом и конфискацией всего имущества в пользу государства.

– Демонолога, Коля. И ты знаешь, о ком я, – строго сказала Таня.

– Я с ним давно не виделся. Говорят, он вообще умер. Сразу, как заварилась эта каша. Зачем он вам?

– Ну, а вот это точно не твоё дело, – мило улыбнулась бывшая ученица и отхлебнула кофе. И поморщилась. – Ну ты и гадость мне сделал!

– Секунду, – сказал я и посмотрел на чашку с кофе. Слегка прищурился, вспомнил нужную матрицу, представил процесс…

– Уже гораздо лучше! – её глаза удивлённо распахнулись. А я это ещё до катастрофы умел делать, пусть и не на таком уровне.

– Я постараюсь его найти. Но только зачем он вам?

– Мы не будем отвечать на этот вопрос, – сказал мужчина.

– За тобой долг, – продолжила его пассия.

– Это какой? – с сомнением протянул я.

Она вытащила из-под себя тетрадь. Другую. А я думал, она надёжнее спрятана.

– Твоё?

– Хорошо, я найду его.

Это была тетрадь со стихами. Про случившееся и не случившееся…

7. Кажется, никто из вас не понял. Интерлюдия II

Я лежал, скрючившись на земле.

Может, поза эмбриона и самая удобная, но я просто так упал. Я кашлянул кровью и посмотрел вверх и влево на своего мучителя:

– Ты… забываешь… – ещё один удар по почкам ногой. Но я лишь стал смеяться, чуть ли не давясь собственной кровью. – Ты забываешь… что это… только маскировка.

И после этой ломаной фразы мою шею выгнуло под неестественным углом. Но не от того, что мне её сломали. Она сама так выгнулась. Меня корёжило и ломало. Шла полная перестройка организма: нарастали суставы и мышцы, появлялись новые части тела, старые видоизменялись.

Впрочем, выглядело это далеко не так спокойно, как описывается: я выл, хотя мой голос тоже менялся, вместе с шеей, карябал землю руками, которые превращались в лапы, на спине с дико неприятным звуком, как будто рвали мокрый поролон, вырастали крылья. Но, поверьте, всё это ОЩУЩАТЬ было ещё хуже…

Человек же всё это время стоял, не в состоянии пошевелиться.