Моя еврейская бабушка (сборник)

Фотографы защелкали камерами, норовя отработать заказ, частые вспышки солнечными бликами заплясали по стенам и лицам гостей и приглашенных. Девочка присмирела, с любопытством озираясь по сторонам. Когда торжественная часть была окончена и гости бросились с поздравлениями, новобрачная сказала, обращаясь ко всем:

– Все, что я делала, делаю, и буду делать, все ради нее, из-за нее, для нее! Это смысл моей жизни, моя любовь и моя мечта. Все в ней, она – моя жизнь и судьба! – Она подняла дочку на руки, демонстрируя миру материализовавшуюся мечту.

И снова легкий шум волнами перекатился по нарядным стенам зала бракосочетаний. Слова, произнесенные красавицей, отозвались в каждом присутствующем, легким эхом прокатились по стенам, пробежались по потолку и повисли в хрустальных фигурках многоярусной люстры, чтобы быстрее освоиться и поселиться в этом доме навеки. Теперь они останутся здесь жить, а потом, после свадьбы, еще долго будут бродить по залам и коридорам роскошного особняка гулкими отголосками.

Закончив работу, фотограф устало прислонился к стене. За много лет он нащелкал километры пленки, стремясь зафиксировать в вечности волшебный миг зарождения новой семьи. Иногда ему казалось, что перед его глазами и камерой прошли миллионы женихов и невест, но эту пару он не мог сравнить ни с какой другой. Таких больше не было и никогда не будет. И какая прелестная у них девочка! Он поймал на себе взгляд ребенка: девочка внимательно смотрела на него, словно пыталась подсказать ему разгадку.

Фотограф улыбнулся ей и вскинул на плечо тяжелую камеру. У девочки проницательные глаза, совсем как у взрослой, нужно сделать еще один снимок. Скоро выставка в Манеже, может, эта малышка принесет ему долгожданный успех?

    Санкт-Петербург, Россия,? июль, 2010 год

Дежавю без криминала

«Мне сорок лет. Позади одни руины. Да что там руины, за моей спиной сплошная атомная помойка. Как не крути, жизнь не сложилась. Ничего у меня нет, ни семьи, ни карьеры.

А впереди светит скудная пенсия да одинокая старость…» Примерно с такими мыслями я распахнула дверь кабинета. Валера Петров – мой верный товарищ и напарник в одном лице – в угрюмом одиночестве коротал остаток трудного оперативного дня. Это только в сериалах показывают, какая у оперов романтически насыщенная и безумно увлекательная жизнь, а в действительности все обстоит совершенно иначе, сплошная рутина на фоне однообразно-серых будней.