Моя еврейская бабушка (сборник)

– Между прочим, муж покойной женат в восьмой раз. И все его жены умирают в его присутствии, оставляя ему свои квартиры вкупе с мебелью в безвозмездное, как ты понимаешь, пользование, – провозгласил Петров, грозно нависая над столом.

– Откуда ты знаешь? – невинным тоном поинтересовалась я, с трудом унимая бушующие эмоции.

– Шеф сказал.

– Ну ладно, раз шеф сказал, давай сходим, поговорим с мужем, раз ты на этом настаиваешь, только не злись, – выдавила я из себя вполне миролюбивым тоном.

Петров кивнул, неразборчиво пробормотал что-то вроде: «сходим-сходим» и плюхнулся на стул.

Наступила сиреневая тишина. Этот цвет означал у нас примирение, пусть временное, зато на душе спокойнее стало. Я позвенела пустыми баночками из-под сахара, перетрясла пакеты, скопившиеся в ящиках стола, но ничего съестного в них не обнаружила.

– Валер, я сбегаю в следствие, одолжу деньжат, а ты выходи через двадцать минут, вместе сходим к безутешному вдовцу, потом я в магазин сбегаю, у нас же шаром покати, – сказала я, выглянув из-за закутка.

Он кивнул в ответ. Я накинула куртку и выскочила за дверь. Мне уже сорок лет, но я давно разучилась ходить. Я все время куда-то бегу. Иногда хочется остановиться и подумать. О чем? Хотя бы о незадавшемся замужестве, но… Мне некогда думать о себе. Что там о себе, о судьбах человечества нет времени задуматься! Вот почему люди изо дня в день время стремятся друг друга убить? Хотят извести один другого чем угодно – словом, делом, руками и разными тупыми и острыми предметами… Живут вместе, улыбаются друг другу, спят на одной кровати, а я потом трупы оформляй.

В следствии на меня посмотрели слегка брезгливо, хотя зарплаты у нас одинаковые, они почему-то богаче оперов, денег у них всегда больше, чем у нас, им до зарплаты хватает, а нам нет. Отчего бы это? Но я не додумала важную мысль о явном несоответствии зарплат сотрудников одного ведомства и снова перешла на несостоявшуюся семейную жизнь. Мысли у меня обычно сбиваются на личные рельсы в преддверии зарплаты, дескать, была бы замужем, муж бы прокормил, ведь я ем, как птичка и так далее, но мысли о замужестве пришлось отбросить.

Заметно похолодало. Мороз сухо потрескивал, пытаясь пролезть за ворот тонкого свитера. Петров, ты где? Обманул, а ведь он ни разу еще не подвел меня. Надежный, как кусок железа. Я покрутилась возле табачного киоска, но курить расхотелось, наверное, от злости, отошла подальше от соблазна и посмотрела на часы. Валера опаздывал на полчаса.